Для израильской популярной музыки 2025-й стал годом возвращения к «нормальности» — с понятной оговоркой, что контуры этого понятия в последние несколько лет изрядно (и досадно) раздвинулись. Война продолжала так или иначе влиять на большинство выходивших в стране записей, но теперь, в отличие от 2024 года, — необязательно в качестве непосредственной сюжетной линии, а зачастую на правах своего рода «слона в комнате»: фактора, который всем очевиден, но впрямую его предпочитают не упоминать. Это связано не столько с ситуацией «на земле», сколько с врожденными свойствами самого медиума: популярная музыка по природе — летучий, переменчивый феномен; она просто не умеет слишком долго фокусироваться на чем-то одном. Так что при первой возможности израильский поп перестал быть мировоззренческим монолитом — а его создатели охотно пустились во все тяжкие.
Израильская музыка в 2025-м оказалась, по ощущению, одним из самых витальных пространств. Несмотря на объективные индустриальные трудности (малое количество международных гастролей, ковровый идеологический блэк-лист со стороны существенной части коллег и единомышленников в «большом мире», затруднение культурного обмена, потрепанное состояние индустрии внутри страны), популярная культура с творческой точки зрения чувствовала себя на удивление неплохо. Ключевой показатель здесь — наличие разнообразной и живой сцены в андеграунде, за пределами поп-музыкальной элиты: то есть пространства телевизионных конкурсов, стадионных шоу и первой десятки хит-парадов. Если такая сцена есть — значит, в культуре страны здоровый кислотно-щелочной баланс. Похоже, израильская ситуация, невзирая ни на что, — именно такова.
Ниже — десять здешних альбомов 2025 года, принадлежащих к популярной музыке в максимально широком смысле этого словосочетания, мимо которых легко можно было проскочить, если опираться в составлении плейлистов только на ТВ и алгоритмы интернет-сервисов. Там, где это было возможно, добавлены ссылки на странички артистов на платформе Bandcamp, однако все упоминаемые записи доступны и на большинстве стандартных стриминговых сервисов (Apple Music, Spotify и т.д.).
Eran Tzur – Simanim Makdimim (ערן צור — סימנים מקדימים)
Первый после долгого перерыва альбом одного из главных героев израильской рок-музыки 1990-х, участника группы Carmela Gross Wagner и еще нескольких составов поскромнее, записан на фоне двух наложившихся друг на друга трагедий: коллективной (7 октября, война и т.д.) и личной — несколько лет назад покончила с собой жена Эрана Цура. Чувства, спровоцированные этими ударами судьбы, Цур упаковывает в дюжину терпких, взволнованных, натянутых как струна песен — музыкант почти не повышает голос, но внутреннее напряжение в альбоме «Simanim Makdimim» кажется почти осязаемым. Некоторые фрагменты пластинки и по стилистике, и по качеству сравнимы с его шедеврами 30-летней давности, но с важным уточнением: то, по Уильяму Блейку, были песни невинности, а это — опыта, причем такого, какой и врагу не пожелаешь. Альбом Цура — самая глубокая и пронзительная израильская запись года.
Idiot – Ha-hamana ha-hevratit (אידיוט — האמנה החברתית)
Группа с парадоксальным названием «Идиот» — это проект аккомпанирующего состава израильской певицы Ноги Эрез во главе с ее главным соавтором (и спутником жизни) Ори Руссо. Про стиль и грув эти люди, стало быть, понимают примерно все — и песни с дебютного альбома ансамбля виртуозно лавируют между гладким фанком и заразительной ленивой меланхолией. Есть, однако, и нюанс: если Эрез пела на английском языке (что позволило ей ярко выйти в том числе на международный рынок), то Idiot — история ивритоязычная, а следовательно, заведомо более локальная. Экспортный потенциал проекта, таким образом, оказывается под определенной угрозой — зато здешним слушателям наладить с ним взаимодействие оказывается еще проще: автор этих строк имел счастье наблюдать этот процесс воочию на недавнем концерте Idiot в Иерусалиме.
Ha-Dag Nakhash – Yaviah Omer (הדג נחש — יביע אומר)
Заслуженный израильский хип-хоп-оркестр в последние годы, по ощущению, работал немного по инерции и рисковал превратиться из актуального состава в нечто вроде веселого гастролирующего аттракциона. Но тут очень кстати подвернулся необычный заказ: иерусалимский фестиваль уда предложил Ha-Dag Nakhash записать песенный цикл по мотивам ни много ни мало «Теилим», то есть Псалмов Давида. Неординарный вызов способствовал исключительной мобилизации творческого ресурса: альбом «Yaviah Omer» — вдохновенная запись, кладущая священный текст на характерный для ансамбля качающий грув с яркой духовой секцией. Ha-Dag Nakhash никогда не были особенно религиозны — возможно, поэтому им удалось подойти к источнику с подкупающим энтузиазмом, которого скорее ожидаешь от начинающих артистов, чем от убеленных сединами ветеранов.
Neomi Hashmonai – Laamod al Kokhav ( נעמי חשמונאי — לעמוד על כוכב)
Хайфская поэтесса и певица выпустила в 2025 году всего лишь второй по счету альбом (первый был девять лет назад), но это уверенная и мощная работа в не слишком широко распространенном в Израиле жанре умеренно авангардистского независимого рока с женским вокалом. Хашмонаи подвластны разные регистры речи — от кроткого воркования до рэп-речитатива и от кантиленного пения до исступленного шаманства; по счастью, к последнему она прибегает чаще всего. Звук альбома «Laamod al Kokhav» варьируется от звонких постпанковых гитар до резкой электроники, и хотя приходящие на ум ассоциации с Бьорк поначалу кажутся довольно шаблонными (любую девушку, обильно задействующую неаккордовые ноты, рано или поздно начинают с ней сравнивать), похоже, это тот случай, когда не стоит сразу же гнать их прочь.
Efrat Ben Tzur – Ayela (אפרת בן צור — אילה)
«Ayela» Эфрат бен Цур — вероятно, самый поэтичный израильский альбом 2025 года, и не только потому, что песни тут и правда написаны на стихи поэтов (причем необязательно местных — в гипнотическом открывающем треке «Shamayim» на музыку положен текст польки Виславы Шимборской). Бен Цур и ее основной соратник, композитор и аранжировщик Омер Хершман, ткут здесь из звуковых картин тончайшее музыкально-поэтическое полотно, филигранно комбинируя авторскую песню с дрим-попом, восходящим к Cocteau Twins и другим классикам 1980-х. Несмотря на использование стихотворных текстов, многое здесь как будто остается невысказанным или, точнее, — транслированным с помощью сугубо звуковых средств: легкого эха, которым отзывается голос Бен Цур, повисающих в воздухе гитарных нот или далекого барабанного боя. В целом — чистое волшебство.
Alon Aboutboul – Footprints on Water
Теперь мы знаем, что чудесное перевоплощение Алона Абутбуля — из суперзвезды израильского кино в исполнителя безупречно стильных негромких песен на английском языке — оказалось финальным аккордом его славной биографии: летом 2025 года артист скоропостижно скончался, и второй полноформатный альбом вышел у него уже post mortem. Тем не менее, факт остается фактом: краткое камео Абутбуля — одна из самых красивых историй в израильской популярной музыке последних лет, и «Footprints on Water» — более чем достойный эпилог. Среди многочисленных талантов артиста есть один, о котором редко говорят: он умел окружать себя правильными людьми. Звук нового альбома — дело рук кудесников с тель-авивского лейбла Raw Tapes, и он безупречен: неспешные философские этюды главного героя, способные вызвать в памяти образы Леонарда Коэна или Ника Кейва, поданы в сопровождении мечтательных гитар, сдержанного фортепиано и вкрадчивой ритм-секции.
Assaf Talmudi – The Smoke Detector’s Lullaby
Состав, записавший альбом «The Smoke Detector’s Lullaby», успешно прикидывается джазовым фортепианным трио, однако в действительности оно и не совсем фортепианное (Асаф Талмуди играет на электропиано) и не совсем джазовое: переменчивая, нестабильная и бесконечно находчивая, музыка напоминает то прогрессивный рок в версии так называемой кентерберийской сцены, то library music — изобретательные телевизионные джинглы авторства культовых европейских композиторов 1970-х годов. Талмуди и сам вдобавок к масштабной сессионной работе много писал для сторонних заказов в театре и кино — а тут вдруг решил выступить от первого лица, во главе собственного бэнда. Судя по материалу пластинки, это решение стоило принять раньше: «The Smoke Detector’s Lullaby» — инструментальная запись высочайшего композиторского уровня и почти неограниченного обаяния.
Video Power – Ha-Sof (כוח וידאו — הסוף)
Самая запоминающаяся запись 2025 года в израильской тяжелой музыке — дебютный альбом группы Video Power, состоящей из участников таких важных для местной независимой сцены проектов, как Cain & Abel 90210, Tatran и Malox. На протяжении трех четвертей часа фронтмен Video Power Шауль Лурия транслирует нам свою всепоглощающую фрустрацию по поводу происходящего в мире — в том числе (и в первую очередь), в Израиле. Праведный гнев создателя проекта нашему мировоззрению может быть созвучен или нет, но выражен он, как ни крути, невероятно убедительно — с заразительной агрессией и злостью, под аккомпанемент сокрушительных сладж-металлических риффов и хитроумных ритмических рисунков. Для тех, кто любит потяжелее, альбом «Ha-Sof» может стать отличной находкой.
Haze’evot — Ze Ma Esh (הזאבות — זה מה יש)
Свежий альбом (преимущественно) девичьей группы Haze’evot — вероятно, лучшее, что появилось в Израиле в 2025 года в пространстве музыки, ведущей свою родословную от панк-рока. Участницы ансамбля, очевидно, не чужды традиции, запущенной группами типа The Raincoats и породившей в том числе феномен движения riot grrl; тем не менее, «Ze Ma Esh» — альбом значительно более конвенционально музыкальный, чем можно предположить по этому анамнезу. В большинстве фрагментов здесь — цепкие, внятно различимые, даже иногда певучие мелодии, которые образуют с колюще-режущими гитарными партиями и заполошными ритмами многообещающий контраст. Помимо прочего, избранный стиль позволяет Ha-Ze’evot убедительно транслировать эмоциональную программу записи: смесь возмущения и смирения, фрустрации и уязвимости.
Noam Enbar — Aye Ruhi (נועם ענבר — איה רוחי)
Долгожданная новинка экс-фронтмена важной израильской группы Ha-Biluim (הבילויים), «Aye Ruhi» Ноама Энбара — памятник тонкой работе музыканта со звуком и смыслами. В ее основе — знаменитый хит Pixies «Where Is My Mind», переведенный на иврит и переосмысленный в виде почти госпельного по духу номера: с завораживающим гитарным перебором и хоровым бэк-вокалом. Хор здесь вообще главное действующее лицо: от стремительной утраты почвы под ногами, которую в том или ином виде переживают сегодня многие, Энбар спасается с помощью самой чистосердечной из существующих в мире музыкальных практик — совместного пения с друзьями и единомышленниками. Помимо голосов, в альбоме звучит лишь гитара да перкуссия — но больше ничего и не требуется: минимальными средствами «Aye Ruhi» удается транслировать максимум содержания.