Израильская певица Нета Барзилай впервые публично рассказала о личном кризисе, который привел к расставанию с ее бывшим молодым человеком. По словам звезды «Евровидения», он сталкивается с посттравматическим расстройством, а сама она долго верила, что их любовь сможет его «спасти».
Поводом для откровения стал выход в понедельник, 16 февраля, первого сингла «Серенада» с нового мини-альбома Неты Барзилай.
«Я верила, что наша большая любовь его спасет»
В сторис, опубликованных в день релиза, Барзилай описала свои прошлые отношения как «большую любовь», в которую она вошла с полной верой и надеждой. Но уже на раннем этапе, по ее словам, стало понятно, что ее возлюбленный несет в себе «тяжелый эмоциональный груз».
«Были моменты, когда я буквально видела, как ты улыбаешься мне со дна бассейна, убежденная, что могу спасти — и почти утонула», — призналась певица.
Она признается, что со временем перестала понимать, «кто из них на дне», но все равно продолжала надеяться, что они смогут вытащить друг друга. «Это не произошло», — резюмирует она.
«Посттравма — это не заголовок, а люди»
В своем обращении Барзилай отдельно остановилась на том, как часто в последние годы слово «посттравма» звучит в общественном дискурсе — применительно к стране, обществу, ситуации в целом.
«Прежде всего это люди, — подчеркнула она. — И для них самих это слово часто становится стикером или заголовком, а не чем-то, что отражает всю сложность переживания, депрессию и психический кризис, которые являются его неотъемлемой частью».
«Мы живем в визуальном, плоском мире. Иногда то, чего не видно, будто не существует — и эта травма остается невидимой. Я любила одного человека, но так много людей вокруг нас сегодня стоят перед этой бездной. И так много людей, которые их любят, стоят перед ними беспомощно — как я», — написала Барзилай.
Песня как попытка говорить вслух
Новый сингл «Серенада» — отсылка одновременно и к жанру признания в любви, и к названию антидепрессанта. По словам артистки, песня родилась в «турбулентный период» и стала попыткой дать голос теме, которая «разъедает дома в Израиле, но почти не видна снаружи».