Каждый будний день «Сегодня» делится с читателями дайджестом самых интересных материалов израильской прессы, а потом подробно разбирает один из этих материалов.
Рахель Финк, журналистка интернет-газеты The Times of Israel, побывала в Иудее с необычной целью: она встречалась с поселенками, которые ведут активную деятельность в социальных сетях и, в частности, в сети Instagram. Получился репортаж о тех, кто показывает иную жизнь Иудеи, без насилия и страха, без противостояния с палестинцами или бесчисленных инцидентов, о которых обычно пишут СМИ.
Аяла Бен-Барух и национально-религиозная идиллия
Финк начинает с фермы Гефен Ами на предгорьях Хеврона, где обитает Аяла Бен-Барух — инфлюенсер с почти 40 000 подписчиков, основавшая ферму вместе с мужем Яиром. В Instagram на ее странице — щемящие пасторальные сцены: младенец перебирает струны гитары, котел на огне, овцы на фоне Иудейских холмов. Первый ее вирусный ролик с рецептом узбекского плова собрал более миллиона просмотров.
Как поясняет журналистка, контент Бен-Барух сознательно не похож на набившие оскомину новостные хроники о насилии —таков принципиальный авторский замысел. Финк сравнивает эстетику поселенок-инфлюенсеров с глобальным трендом, известным как «trad-wife» («традиционная жена»). Укорененный преимущественно в христианском консерватизме, такой контент идеализирует домашнюю женственность через идиллические образы, многодетность, скромную моду и домашнюю кухню. В соцсетях поселенок — похожий образный ряд, но с оговоркой: их фото заодно стремятся разрушить стереотипную подачу, сфокусированную на насилии и постоянной вражде между поселенцами и палестинцами.
Выложенный в Instagram видеоролик с Бен-Барух, где она вымешивает закваску для хлеба, Финк сравнивает с клипом, размещенным в аккаунте BallerinaFarm — одним из самых знаковых и в то же время поляризующих проектов, связанных с движением trad-wife. Как считает журналистка, израильтянки, живущие в Иудее и Самарии, стали все чаще выходить в Instagram, демонстрируя свои «маленькие домики на холмах» под влиянием политически заряженного правого движения в США, популярность которого в социальных сетях заметно растет.
Однако есть и нюанс: их излюбленный архетип — «hilltop girl», «девушка с холма» — образ, символизирующий еврейское присутствие на земле, патриотизм и связь с Эрец Исраэль. Иными словами, речь в данном случае идет не только о лайфстайле, но и об определенной идеологической декларации. Контент поселенок, как и в случае с trad-wife, базируется на мотивах простоты, близости к природе и материнского спокойствия — но в данном случае дополнительно чувствуется связь с израильским религиозно-национальным нарративом.
Другие образцы визуального контента поселенок
Есть, правда, женщины-инфлюенсеры, которые не ограничиваются идиллическими фото и видео. Так, Ривка Лафайр из Шило, выкладывая умиротворенные семейные кадры, порой позволяет себе и довольно жесткие заявления, призывая к беспощадности по отношению к врагам. После появления одного из таких видеороликов Instagram заблокировал ее аккаунт.
Литаль Хези, живущая в форпосте недалеко от поселения Итамар, соединяет лайфстайл-контент с демонстрацией военной формы и интервью об Иудее и Самарии.
Литаль особо акцентирует внимание на двух ключевых месседжах: библейской связи с землей и феминизме. Хези выступает за более активное участие женщин в политике и намеренно выходит за рамки традиционного образа «жены поселенца».
А вот у Наамы Казес из Лешема — более «мейнстримный» образ. Она родилась в Тель-Авиве, в ультраортодоксальной семье, но затем отдалилась от религии. В Иудею перебралась после событий 7 октября.
Предлагаемый ею контент в основном касается природы и семейных прогулок; она хочет показать регион как безопасное и близкое к центру страны место для поездок выходного дня. Как отмечает Казес, многие израильтяне, даже религиозные или придерживающиеся правых взглядов, бояться бывать в этих местах — и она хочет изменить это восприятие.
«Мне не нужно кричать о поселениях — сам факт, что я здесь живу, уже говорит сам за себя», — в свою очередь, формулирует свой подход к публикациям в сети Шифа Леви из Педуэля. Один из ее завирусившихся роликов посвящен оранжевой футболке Гуш-Катифа; это был цвет движения, выступавшего против размежевания с Газой в 2005 году.
Видео сопровождает легкая шутка о девушках, которые «никогда ничего не выбрасывают». Но выложенный к 20-й годовщине размежевания ролик, разумеется, нес и дополнительный смысл — горькое напоминание о травме, сформировавшей поселенческое движение.
Выводы Рахель Финк
Финк обращает внимание на то, что вместо прямых комментариев многие инфлюэнсеры используют закодированные символы — хэштеги, эмодзи и типичные фразы в описании профиля. Это — особый групповой язык, сигнализирующий об их общей идентичности.
По мнению журналистки, в результате Instagram становится ареной борьбы за интерпретацию. Через хлеб на закваске, детские шаги по каменистой тропе и мягкий свет заката формируется альтернативный образ жизни по ту сторону зеленой линии. Или, другими словами, на территории Иудеи и Самарии, где живут израильтяне.
Комментируя происходящее, Нета Клиглер-Виленчик, исследовательница коммуникаций из Еврейского университета, поясняет: поселенки-инфлюенсеры в совершенстве освоили характерный для платформы язык и тип подачи. «Instagram требует визуальной отточенности и одновременно ощущения аутентичности, — говорит она. — Их [поселенок] жизнь должна выглядеть естественной — но при этом эстетически совершенной. В израильском контексте данная эстетика соединяется с религиозно-национальной рамкой, превращая повседневность на холме в мягкую форму идеологического высказывания».