Во вторник, 14 апреля, глава «Моссада» Давид Барнеа заявил на церемонии в честь Дня Катастрофы, что разведывательное агентство действовало «в самом сердце Тегерана» во время недавней американо-израильской кампании против Ирана, но главная цель еще не достигнута.
По его словам, ответственность «Моссада» в этом вопросе завершится только тогда, когда иранский радикальный режим будет сменен.
Миссия продолжается
«Иранская угроза усиливалась у нас на глазах, на глазах всего мира — почти беспрепятственно, — заявил Барнеа. — Мы снова и снова предупреждали об опасности ядерной программы как экзистенциальной угрозе, предупреждали о количестве баллистических ракет, угрожающих гражданам Израиля по всей стране, и об опасности, исходящей от иранского режима».
«В конце концов мы взяли свою судьбу в собственные руки и вышли на две вынужденные войны», — продолжил он.
В своей речи Барнеа также отметил, что в «Моссаде» изначально не рассчитывали на быстрый результат.
«Мы передавали точные разведданные ВВС и наносили удары по ракетам, которые угрожали Израилю, — сказал он. — Но наша миссия еще не завершена. Мы не рассчитывали, что она закончится сразу с окончанием боевых действий. Мы заранее планировали продолжение кампании и достижение результатов и после ударов по Тегерану».
«Наша миссия будет завершена только тогда, когда этот радикальный режим будет сменен, — добавил Барнеа. — Режим, который стремится к нашему уничтожению, должен исчезнуть. Это наша цель. Мы не будем стоять в стороне перед лицом еще одной экзистенциальной угрозы».
Почему смены режима не произошло
Заявление прозвучало на фоне усиливающейся критики в адрес «Моссада» и лично Барнеа. После того как в первые недели войны с Ираном не произошло смены власти, а затем прекращение огня вступило в силу без такого сценария, часть израильских и американских чиновников начала возлагать ответственность на разведку.
Однако, как ранее сообщала газета The Jerusalem Post, в «Моссаде» изначально предупреждали: смена режима возможна только после войны, а не в ее разгар.
Публичное выступление Барнеа стало сигналом: в израильском руководстве по-прежнему рассматривают смену режима как реальную цель — но не быструю. Ранее глава «Моссада» отмечал, что такой сценарий может реализоваться в течение года после текущей войны.