В последние годы израильтяне стали более осведомленными потребителями: рынок предлагает широкий и разнообразный выбор качественных продуктов и напитков — от кофе и вина до крафтового пива и премиального алкоголя. В рамках специального проекта «Сегодня в Израиле» мы беседуем с экспертами из мира алкоголя, чтобы познакомиться с их личной историей и понять, что скрывается за различными релизами. Первый гость проекта — Омер Ганор, посол Glenfiddich и Balvenie в Израиле, брендов односолодового виски корпорации William Grant & Sons, основанной 137 лет назад.
— Омер, начнем с простого вопроса. Что на самом деле означает термин «амбассадор» в мире алкоголя?
— По сути, это профессиональный представитель бренда. Моя задача — представлять винокурни William Grant & Sons в Израиле и быть источником профессиональных знаний о различных релизах.
Если у кого-то есть профессиональный вопрос — будь то новичок, который никогда не слышал о виски, или один из крупнейших экспертов в мире — я должен дать точный, понятный и профессиональный ответ на уровне, соответствующем собеседнику.
— Чем вы занимаетесь в повседневной работе?
— Я объясняю, какие продукты выходят на рынок, чем они отличаются от других, как они производятся и какая идея стоит за ними. Это касается как частных потребителей, так и профессионалов — сотрудников компаний, барменов и сомелье.
Я провожу мастер-классы, дегустации, обучающие встречи и помогаю с подбором напитков. Важно подчеркнуть: послы не занимаются продажами или маркетингом. Мы работаем исключительно с самим напитком, с винокурнями и с историей, которая за ними стоит.
— Амбассадоры брендов — это новое явление на израильском рынке алкоголя?
— В последние годы эта сфера сильно выросла. Никогда в Израиле не было столько амбассадоров, как сегодня. Компания Global Wine & Spirits, в которой мы работаем, является лидером в этом направлении: у нас работает примерно столько же амбассадоров, сколько во всех остальных компаниях вместе взятых. Ещё десять лет назад ничего подобного просто не существовало.
— Мы видим большой прогресс в культуре вина, пива и кофе. Происходит ли аналогичный процесс в сегменте крепкого алкоголя?
— Безусловно. Особенно когда речь идет о виски. Сегодня Израиль — растущий рынок в сегменте single malt, и наша компания активно участвует в формировании этой культуры. Интересно, что этот рост противоречит мировой тенденции: в мире уже около трех лет наблюдается снижение потребления виски, тогда как в Израиле оно продолжает расти.
— Это связано с тем, что Израиль просто отставал раньше?
— Я бы сформулировал это мягче. Израиль — относительно молодая алкогольная культура, а культура виски — еще моложе. Здесь возникло уникальное сочетание: глобальный рост культуры виски встретился с местным рынком, который был готов к этому. У нас это не просто очередной цикл подъема и спада, как на зрелых рынках, а устойчивый процесс. Это связано и с ростом населения, и с повышением уровня жизни, и с информационной революцией.
— Интернет действительно играет такую важную роль?
— Огромную. Когда я начинал работать барменом в 2002 году, мне просто некому было задать вопрос о какой-то конкретной винокурне. Сегодня достаточно открыть интернет или связаться с коллегами по всему миру.
— Что особенного в винокурнях, которые вы представляете?
— Здесь сочетаются вещи, которые на первый взгляд кажутся противоположными. С одной стороны, это старейшие семейные винокурни в Шотландии, которые уже 137 лет принадлежат одной и той же семье. Они прошли через войны, кризисы и рыночные изменения, не меняя владельцев.
С другой стороны, Glenfiddich — крупнейшая винокурня single malt в Шотландии, а Balvenie — самая «крафтовая» винокурня страны. Balvenie — единственная винокурня, которая делает всё самостоятельно — от выращивания ячменя до розлива в бутылки. Это настоящий живой музей и одновременно очень успешное коммерческое предприятие.
— Какой характер у Balvenie?
— Если объяснить просто, Balvenie — это богатый, медовый single malt. Его «отпечаток пальца» — медовая сладость.
— Что значит «медовая»?
— У каждого виски есть один-два доминирующих вкуса, которые повторяются почти во всех его выражениях. У Balvenie это сладость, напоминающая мед. Важно понимать: это не добавка, а результат производственных процессов. Для сравнения, у Glenfiddich сладость больше напоминает яблоко и грушу.
— Кто целевая аудитория Balvenie?
— К счастью — все. Нет любителя виски, который получит бутылку Balvenie и будет разочарован, даже если это самая базовая версия. Для новичка он будет приятным, мягким и доступным, а для знатока — еще более интересным благодаря глубине и нюансам.
— Часто задаваемый вопрос: в чем разница между Balvenie 14 и 16 лет?
— Любой Balvenie — это single malt, то есть виски, произведенный на одной винокурне, только из ячменя и с использованием традиционной дистилляции в медных кубах. Все они начинают свою жизнь одинаково.
Решение о том, станет ли это виски 14-, 16- или даже 50-летним, принимают два человека — мастер солода Келси Маккехни и Джордж Макферсон, вероятно, человек с самой «вкусной» работой в мире. Он пробует 200–300 бочек в день, передает свои впечатления Келси, и вместе они решают судьбу каждой бочки.
— Так в чем же разница?
— Помимо возраста, есть два ключевых фактора: крепость алкоголя и вторичная выдержка (финиш). Balvenie 14 Caribbean Cask проводит последние полгода в ромовых бочках и разливается при крепости 43%. Это мягкий, теплый и дружелюбный виски с нотами кофе, карамели и мокко — мы любим называть его «жидким тирамису».
Balvenie 16 крепче — 47,6% — и его финиш проходит в бочках из-под французского сладкого вина Pineau des Charentes. Это более сложный виски: мед, яблочная кожура, груша и имбирь. Это виски, которому нужно время в бокале. Мы всегда говорим: он ждал вас 16 лет в бочке — вы можете подождать его хотя бы 10 минут.