Страны Персидского залива уговаривают президента США Дональда Трампа не прекращать военную операцию против Ирана до тех пор, пока Исламской республике не будет нанесено решительное поражение. Как утверждает The Times of Israel, поддержка боевых действий варьируются от страны к стране, но самую «ястребиную» позицию занимают ОАЭ и Саудовская Аравия, считающие, что обстоятельства дают уникальную возможность избавиться от теократического режима в Иране раз и навсегда.
Параллельно премьер-министр Биньямин Нетаниягу, как указывает Ynet, заявил на заседании правительства, что Израиль «формирует новые союзы с арабскими странами, готовыми сражаться с нами плечом к плечу» — союзы, которые, по его словам, еще недавно казались бы лишь плодом чьего-то воображения.
Региональная реальность меняется — и одним из ярких символов этого процесса кажется путь, который прошел один конкретный человек.
Генерал песчаных карьеров
Генерал-лейтенант Дахи Хальфан Тамим всегда был одним из символов легендарной дубайской системы безопасности — человеком, которого хорошо знали не только в штабах, но и на улицах. Занимая на протяжении более чем трех десятилетий пост главы полиции и генерального инспектора службы общественной безопасности ОАЭ, он строил Дубай как «глобальную крепость»: город небоскрeбов, беспилотного метро и тотального наблюдения, где каждая камера казалась продолжением его взгляда.
В 2010 году в одном из дубайских отелей нашли тело Махмуда аль‑Мабхуха — одного из лидеров ХАМАС. Убийство было техничным, почти хирургическим по исполнению. После этого Тамим стал одним из лиц арабского гнева. Его обвинения были публичными и резкими, временами театральными, но искренними. Агентство Reuters публиковало его требование к Интерполу — выдать ордеры на арест Биньямина Нетаниягу и директора «Моссада» Меира Дагана. Тогда казалось, что само слово «Израиль» звучало для него как вызов — политический и личный.
В 2012 году, как напомнила интернет-газета The Times of Israel, он обвинил президента Израиля Шимона Переса в смерти тысяч мирных палестинцев. А год спустя, в 2013-м, Тамим публично поддержал конспирологическую теорию, заявив, что евреи используют движение «Братья-мусульмане» для установления влияния над мусульманским миром и реализации идеи «Великого Израиля».
Но на Ближнем Востоке история всегда длиннее ненависти.
Эволюция по необходимости
В 2020-м, когда были подписаны соглашения Авраама, регион развернулся. Наступила эра осторожных рукопожатий и негласных визитов — дипломатии без расписаний, меняющей карту союзов.
Постепенно Израиль перестал быть абстрактным врагом в политическом воображении элит Залива и всe чаще становился прагматичным партнeром. Не из симпатии — из необходимости.
И Дахи Хальфан Тамим, тот самый человек, что клеймил «Моссад» с экранов CNN, начал меняться. Не сразу. Не громко. Но его публичные высказывания стали отражением новой логики региона — той, что рождалась не в министерствах, а в ситуационных центрах. Уже в 2014 году Тамим потребовал от ХАМАС остановить удары по Израилю, а в 2016 году призвал арабские страны создать с Израилем коалицию по обеспечению регионального мира.
В 2020 году он публично высказался в поддержку улучшения взаимоотношений с Израилем. А в марте 2026‑го опубликовал в соцсети X твит, прозвучавший как приговор старому порядку: «О, народы Персидского залива! Укрепляйте сотрудничество с Израилем. Мой вам совет — в странах региона нет ничего хорошего».
Это был голос не публициста и не наблюдателя со стороны. Это говорил один из ключевых силовиков Эмиратов, человек, слова которого имеют вес в кабинетах, где не выкрикивают лозунги — а обсуждают риски.
Средство устранить уязвимость
Что изменило его?
Прежде всего Иран — не как историческая идея, а как масштабная система ракет, дронов и прокси‑сил с радиусом в тысячи километров. Удары по танкерам в Ормузе, беспилотники над Саудовской Аравией, нестабильность, ставшая постоянной, — всe это выстроило новую архитектуру страха. В этом мире враг перестал быть символом. Он стал траекторией на радаре.
Дахи Хальфан Тамим быстро это понял. Когда его коллеги в Саудовской Аравии смотрели на дымящиеся нефтяные объекты в Абкайке, когда танкеры горели в проливе, когда системы ПВО Patriot не справлялись с дешeвыми иранскими дронами — он усвоил простую, но жeсткую истину: идеология не перехватывает беспилотники. А тот, кого вчера считали противником, сегодня может оказаться единственным источником технологий защиты.
Его позиция — не идеологический разворот, а холодное признание новой геополитической арифметики: союз с Израилем — уже не вопрос выбора, а средство устранить уязвимость.
Капитуляция идеологии перед реальностью
И вот, генерал безопасности, некогда клеймивший «сионистскую агрессию», говорит сегодня об Израиле с уважением. Не из теплых дружеских чувств — а из трезвой оценки обстановки. Не из симпатии — а из понимания, кто именно может перехватить снаряд, летящий над твоим городом. Его риторика — симптом эпохи, в которой лозунги уступают место системам ПРО, а убеждения — данным разведки.
История Дахи Хальфана Тамима — это зеркало всего Залива. Там, где ещe недавно звучал язык вражды, теперь преобладает язык прагматизма.
Сдвиг произошeл. В регионе, где дипломатия не поспевает за усилением угроз, союзы рождаются не из доверия — а из необходимости. Генерал, клеймивший «сионистов» с трибун, теперь говорит о совместных системах ПРО. Человек, требовавший ордера на Нетаниягу, теперь призывает доверять Израилю.
Это не примирение. Это капитуляция идеологии перед реальностью. В мире, где дроны летят быстрее убеждений, других логик почти не осталось.
