Это спецпроект «Сегодня» про историю стран Ближнего Востока, в котором мы разбираемся, почему регион выглядит именно так, а не иначе. Почему в одних странах десятилетиями идет гражданская война, а другие сумели построить стабильные государства? Почему одни становятся союзниками, а другие — врагами? И какое прошлое привело их к нынешнему настоящему?
Это история Ближнего Востока — региона, где около 10 тысяч лет назад зародилась человеческая цивилизация.
Когда мы говорим об Ираке, в памяти чаще всего всплывают Саддам Хусейн, операция «Буря в пустыне» и американское вторжение 2003 года. Но Ирак — это еще и земля шумеров, колыбель человеческой цивилизации. Именно здесь, между Тигром и Евфратом, возникли древнейшие города и появилась письменность. Это древний Вавилон — город царя Хаммурапи, где был создан один из первых в истории сводов законов, высеченных на камне. Здесь сменяли друг друга великие империи, а позже, в эпоху исламского расцвета, Багдад стал столицей Арабского халифата и одним из главных интеллектуальных центров мира.
История Ирака — это настоящий эпос о рождении цивилизации, перекрестке культур и постоянном столкновении сил, которые формировали Ближний Восток на протяжении тысячелетий.
Зарождение государственности в Междуречье
Территория современного Ирака хранит память о древней Месопотамии — «земле между реками» Тигр и Евфрат. Этот регион был сердцем благодатного Полумесяца, где около 10 000 лет назад начался великий переход человечества от кочевой охоты к оседлому земледелию, заложивший основы будущей цивилизации.
Настоящий расцвет наступил в конце 4-го тысячелетия до н.э., когда на юге Месопотамии появился народ, который мы называем шумерами. Происхождение их до сих пор остается одной из самых интригующих загадок истории, но вклад в мировую культуру бесспорен и колоссален. Шумеры создали первую письменность — клинопись, изобрели колесо, заложили основы математики и астрономии. Они возводили города-государства: Ур, Урук, Лагаш, Киш. Эти города были центрами власти, ремесла и торговли с величественными храмами-зиккуратами, устремленными в небо.
Особое место среди них занимал Ур — один из древнейших и богатейших городов Шумера, чья история уже насчитывала тысячу лет, когда произошло событие, связавшее его с будущим всего человечества. Согласно Книге Бытия (Берешит), именно из Ура Халдейского вышел человек по имени Аврам (впоследствии названный Богом Авраамом), которому суждено было стать патриархом и родоначальником еврейского народа. «И взял Фарра Аврама, сына своего, и Лота, сына Аранова, внука своего, и Сару, невестку свою, жену Аврама, сына своего, и вышел с ними из Ура Халдейского, чтобы идти в землю Ханаанскую». Этот сюжет в иудейской традиции связывает процветающий месопотамский город с зарождением веры в единого Бога — той духовной революцией, которой суждено было изменить мир. Так культурное и духовное наследие Междуречья переплелось с судьбами будущих цивилизаций Запада и Востока.
Читайте также: «Авраам: рок-звезда еврейского народа»
Но Ур был не только родиной праотца авраамических религий. Цари Ура покровительствовали литературе, и именно в этом регионе был создан величайший письменный памятник древнего мира — «Эпос о Гильгамеше». В нем впервые встречается история о том, как боги, разгневавшись на человечество, наслали на землю Великий потоп. Мудрый Утнапиштим — шумерский Ной — построил ковчег, спас свою семью и взял с собой «всякой твари по паре». Этот эпос, записанный клинописью на глиняных табличках за тысячу лет до появления текстов Торы, содержит древнейшую известную версию сказания о потопе.
И уже эта история, родившаяся на берегах Евфрата, впоследствии распространилась среди разных народов и нашла отражение в иудейской традиции — в книге Берешит.
Шумеры заложили тот культурный и технологический базис, на котором веками строились новые государства Месопотамии. В 24 веке до н.э. Саргон Древний объединил Север и Юг, создав первую в истории централизованную империю — Аккадское царство. С личностью Саргона связана еще одна удивительная параллель с иудейской традицией. Согласно аккадской легенде, мать-жрица тайно родила его и, положив в просмоленную корзину, пустила по реке Евфрат. Младенца нашел водонос, воспитавший будущего царя. Эта история, записанная задолго до появления Торы, практически дословно повторяется в повествовании о спасении Моисея на Ниле.
Читайте также: «Мальчик в корзине: как Моисей пытался стать царем и почему у него не получилось»
А затем на этих землях возник величественный Вавилон, где царь Хаммурапи создал свой знаменитый свод законов. Высеченный на диоритовой стеле, он содержал 282 статьи, регулировавшие все сферы жизни — от уголовных преступлений до строительных норм. Он впервые в истории ввел принцип «око за око» как системную правовую норму. И здесь исследователи находят поразительное сходство с законодательством Моисея, записанным столетия спустя.
Все эти параллели показывают: то, что сегодня выглядит как разные и даже враждебные миры, когда-то формировалось в одном и том же историческом пространстве.
От Вавилона до Багдада
После Хаммурапи эта земля еще не раз меняла хозяев. В 6 веке до н.э. сюда пришли персы: Кир Великий разгромил халдеев, и Месопотамия стала частью державы Ахеменидов. Затем — Александр Македонский, эллинистические Селевкиды, снова персы, теперь уже парфяне, а потом и Сасаниды. К моменту арабского завоевания в 7 веке регион пришел в упадок.
Но именно с приходом ислама начинается новый великий взлет. В 635 году арабы разбили Сасанидов, и Месопотамия стала частью Халифата. Это предопределило ее культурную и религиозную идентичность на тысячелетия вперед — здесь зазвучал арабский язык, а вера в Аллаха окончательно вытеснила зороастризм и древних месопотамских богов.
Читайте также: «Настоящая религия Ирана: зороастризм»
Однако единство было недолгим и вскоре после смерти пророка Мухаммеда в исламском мире произошел раскол, который разделил не только религиозную общину, но и политическое пространство региона. После периода правления халифа Али, двоюродного брата и зятя пророка, чья столица находилась в Куфе (современный Ирак), к власти пришли Омейяды. Али был убит, и его сторонники, настаивавшие, что власть должна принадлежать его потомкам, стали называться шиитами (от «шиат Али» — партия Али). Жители Ирака, особенно на юге, в значительной степени поддержали именно эту линию. Те же, кто признал власть Омейядов и последующих халифов, сформировали суннитскую традицию.
Этот раскол, возникший в VII веке, не остался только богословским спором. Когда в XX веке британцы сформировали современное иракское государство из трех османских провинций, они объединили в одной политической системе арабов-суннитов (центр и запад), арабов-шиитов (юг) и курдов-суннитов (север). В дальнейшем это неоднократно приводило к внутренним конфликтам, кризисам власти и всплескам насилия.
Читайте также: «Сунниты и шииты: главный раскол в исламе»
Но это будет позже, а пока в 750 году к власти пришли Аббасиды, которые основали новую столицу халифата — величественный Багдад. Город быстро стал политическим, культурным, научным и торговым центром огромной империи, простиравшейся от Северной Африки до Индии. Сюда стекались ученые из Персии, врачи из Индии, философы из Греции. Здесь переводили античные рукописи, изобретали алгебру, писали стихи. Это был «Золотой век» ислама, а Багдад был центром мира.
Но ничто не длится вечно. К концу IX века империя начала трещать по швам. Сначала сюда пришли турки-сельджуки, и халифы сохранили лишь религиозный авторитет, утратив реальную политическую власть. А вскоре с востока пришла буря, которая не оставила от Золотого века даже пепла. В 1258 году монголы осадили и сожгли Багдад. Они разрушили «Дом Мудрости», а его бесценные рукописи, по преданию, сбросили в Тигр, и река на несколько дней стала черной от чернил.
Три провинции для одного Ирака
После опустошительного монгольского нашествия, а позже и жестоких походов Тамерлана, Ирак на долгие столетия утратил былое величие. Став ареной борьбы кочевых племен и враждующих династий, регион остро нуждался в новой стабильной силе. В XVI веке она пришла с северо-запада.
В 1534 году султан Сулейман Великолепный, покорив большую часть арабского мира, присоединил Багдад к Османской империи. Начался период, который продлится почти четыре столетия и определит многие черты будущего Ирака.
Османы не создавали единый Ирак. Они разделили территорию на три провинции: Мосул (север), Багдад (центр) и Басра (юг). Каждая управлялась из Стамбула отдельно. Такая структура на столетия вперед закрепила региональные различия:
- Мосул тяготел к торговле с Турцией и Сирией, здесь было сильно влияние суннитских торговых кланов и курдских племен.
- Багдад оставался административным центром, городом османской суннитской элиты и чиновничества.
- Басра смотрела в сторону Персидского залива и Индийского океана; ее население было преимущественно шиитским, связанным торговлей и родством с иранскими городами по ту сторону границы.
Четыре века спустя от империи Сулеймана осталась только тень. После Первой мировой войны Османская империя рухнула, и на ее место пришли победители — британцы. В 1920-х годах они сделали то, чего османы не делали на протяжении столетий, объединив три разнородные провинции — Мосул, Багдад и Басру — в одно государство под названием Ирак.
Король, нефть и шииты: как Британия собрала Ирак
В 1920 году Лига Наций выдала Великобритании мандат на управление Ираком. Арабы, воевавшие вместе с британцами против османов в надежде на независимость, чувствовали себя преданными — они просто поменяли турецкого пашу на британского чиновника. Особенно остро это ощущали шииты на юге. Вспыхнуло масштабное восстание, которое с большим трудом было подавлено. Стремясь снизить затраты на управление и успокоить население, Лондон пошел на компромисс. Было решено создать монархию, лояльную Британии. В 1921 году королем Ирака был провозглашен Фейсал I.
У Фейсала не было в Ираке ровным счетом ничего. Ни корней, ни племенной базы, ни поддержки. Он приехал в страну, где его никто не знал, и сел на трон, поставленный британцами. Опираться он мог только на тех, кто уже имел власть при османах — на суннитскую элиту, бывших офицеров, крупных землевладельцев. Они заняли все ключевые посты. Шиитов, составлявших большинство населения, к управлению не подпустили. Курдам на севере пообещали автономию, но ничего не дали.
Так сложилась формула, определившая политику Ирака на век вперед: суннитское меньшинство правит шиитским большинством и курдским меньшинством при поддержке армии и западных союзников.
В 1927 году в этой конструкции появился третий, самый важный элемент — нефть. На севере, в районе Киркука, британские геологи нашли колоссальные месторождения. Лондон добился включения этих территорий в состав Ирака, чтобы доходы от черного золота шли в подконтрольный Багдад. В 1932 году Ирак формально получил независимость, но британские базы и нефтяные концессии остались. Нефть стала главным источником дохода и главным проклятием страны. Деньги потекли в столицу, но распределялись по уже привычной схеме — в пользу суннитской элиты и иностранных компаний. Шиитский юг оставался бедным и забытым. Курдский север — нищим и неспокойным.
Читайте также: «История нефти, которая изменила мир»
Фейсал, европейски образованный король, с трагической ясностью смотревший на свое королевство, однажды сказал пророческие слова: «В Ираке нет иракского народа. Есть только массы, лишенные патриотического чувства... Мы должны создать нацию оттуда, откуда она не может появиться».
Революции, перевороты и приход Саддама Хусейна
Фейсал I умер в 1933 году, и его пророчество о «несуществующем народе» начало сбываться почти сразу. Страна погрузилась в череду военных переворотов и политических кризисов.
А 14 июля 1958 года произошла революция. Группа армейских офицеров, известная как «Свободные офицеры» под руководством Абделя Керима Касема, захватила власть. Молодой король Фейсал II, вся его семья и наследный принц были расстреляны прямо на ступенях своего дворца. Премьер-министра Нури Саида нашли наутро — он пытался сбежать, переодевшись женщиной. Толпа растерзала его тело и протащила останки по улицам Багдада. Монархия пала. Ирак стал республикой.
Новые власти взяли курс на сближение с СССР и разрыв с Западом. Касем вернул государству контроль над нефтью — 95% концессионных территорий перешли Ираку. Советский Союз стал главным военным спонсором, поставляя танки и самолеты, что сделало иракскую армию одной из самых крупных в регионе. Казалось, страна получила шанс на независимое развитие. Но Касем пытался лавировать между всеми сразу: разрешил компартию, но не дал ей власти; поддержал курдов, но начал бомбить их, когда те потребовали автономию; дружил с Насером, но отказался объединяться с Египтом.
В итоге он со всеми поссорился, и в стране началась череда переворотов. Окончательный произошел 17 июля 1968 года: к власти пришла партия арабского социалистического возрождения — «Баас». Организатором выступил Ахмед Хасан аль-Бакр, но ключевую роль сыграл его молодой родственник Саддам Хусейн.
В следующие одиннадцать лет он будет укреплять позиции, убирать конкурентов и готовиться к передаче власти. К 1979 году Саддам станет единственным правителем Ирака.
Ирак при Саддаме
16 июля 1979 года президент Ахмед Хасан аль-Бакр ушел в отставку — якобы по состоянию здоровья. Его место занял Саддам Хусейн. Формально это была передача власти, но фактически Саддам контролировал Ирак уже давно. За 11 лет он выстроил систему спецслужб, посадил своих людей на ключевые посты и убрал всех, кто мог помешать.
Новый президент начал с того, с чего обычно начинают диктаторы: устроил чистку внутри собственной партии. Через несколько дней после вступления в должность он собрал совещание, зачитал список «предателей» и прямо в зале забрал их под стражу. Их казнили.
В первые годы Саддам выглядел эффективным управленцем. Ирак купался в нефтедолларах — цены на нефть взлетели после кризиса 1970-х. На эти деньги строили дороги, больницы, школы. ВВП рос, женщины получали права, каких у них не было в соседних странах, а государство обеспечивало бесплатное образование и медицину.
Но была и обратная сторона. Культ личности набирал обороты: портреты президента висели в каждом кабинете, каждой школе и каждом магазине. В учебниках писали о величии вождя, а кирпичи при реставрации Вавилона выбивали с надписью «Построено в эпоху Саддама Хусейна».
Ирано-иракская война, Кувейт и «Буря в пустыне»
В 1980 году, воспользовавшись хаосом после исламской революции в Иране, Саддам Хусейн развязал войну, надеясь на быструю победу. Ирано-иракская война продлилась восемь лет, превратилась в кровавую позиционную бойню с использованием химического оружия (впервые в современной истории иракские войска применили его против иранцев в 1984 году) и закончилась фактически вничью, истощив обе страны.
Война также имела внутриполитическое измерение: опасаясь курдского сепаратизма, Саддам в 1988 году применил химическое оружие против курдского города Халабджа, убив тысячи мирных жителей. Это стало первым в истории случаем применения химического оружия государством против собственных граждан.
Не закончив одну войну, Ирак в 1990 году начал другую, вторгшись в соседний Кувейт и объявив о его аннексии. Это вызвало гнев всего мирового сообщества. В 1991 году международная коалиция во главе с США в ходе операции «Буря в пустыне» разгромила иракскую армию и освободила Кувейт.
Саддам Хусейн остался у власти, но Ирак оказался под жесткими международными санкциями, которые привели к обнищанию населения и гуманитарной катастрофе. Санкции сопровождались требованиями уничтожить оружие массового поражения. Внутри страны режим жестоко подавил восстания шиитов на юге и курдов на севере. Тысячи людей погибли, десятки тысяч бежали в Иран и Турцию.
Американское вторжение в Ирак
Конец эпохи Хусейна наступил в 2003 году. США, обвинив Ирак в наличии оружия массового поражения и связях с терроризмом, создали международную коалицию и 20 марта начали вторжение без мандата Совета Безопасности ООН.
Ключевым моментом пропагандистской кампании стало выступление госсекретаря Колина Пауэлла в Совбезе ООН 5 февраля 2003 года. Он демонстрировал пробирку с белым порошком, утверждая, что это могут быть образцы иракского биологического оружия. Впоследствии эти данные не подтвердились, и пробирка стала одним из главных символов споров о причинах начала войны.
Так каковы были истинные мотивы Вашингтона? Прежде всего — нефть. Ирак обладает вторыми в мире разведанными запасами, и контроль над ними позволял США влиять на мировой энергетический рынок, а заодно ослаблять зависимость от саудовской нефти. Но была и геополитика. Ирак при Саддаме оставался одним из самых мощных арабских государств, противостоявших Израилю и поддерживавших палестинские движения. Смена режима в Багдаде меняла баланс сил в регионе — и далеко не в пользу противников Вашингтона.
Иракская армия, ослабленная годами санкций, не смогла оказать серьезного сопротивления. Уже 9 апреля Багдад пал, а власть Саддама Хусейна рухнула. Сам диктатор был пойман в декабре того же года, а через три года казнен по приговору иракского суда.
Оружия массового поражения в Ираке так и не нашли. Доказанных связей с «Аль-Каидой» — тоже. Зато страна погрузилась в хаос: сотни тысяч погибших, миллионы беженцев, разрушенная инфраструктура и многолетняя гражданская война, в горниле которой возникло «Исламское государство».
Спустя годы даже премьер-министр Великобритании Тони Блэр признавал ошибки в разведданных и тяжелые последствия войны. А Колин Пауэлл оценил свое выступление в ООН как пятно на собственной биографии.
Ирак сегодня
После разгрома «Исламского государства» к концу 2010-х годов Ирак формально восстановил контроль над большей частью своей территории. Но выход из войны не означает возвращения к нормальной жизни.
Политическая система Ирака сегодня построена на сложном балансе между шиитами, суннитами и курдами. Власть распределена по принципу квот, заложенному еще после свержения Саддама:
- премьер-министр — шиит,
- президент — курд,
- спикер парламента — суннит.
Модель должна была гарантировать, что ни одна группа не будет отстранена от власти, как это было раньше. Но на практике любое разногласие между элитами может парализовать принятие решений на месяцы.
Ирак остается ареной внешнего влияния. Иран поддерживает шиитские партии и вооруженные формирования, которые формально подчиняются Багдаду, но во многом ориентируются на Тегеран. США сохраняют военное присутствие и продолжают влиять на безопасность страны. Иракское правительство вынуждено лавировать между двумя центрами силы, пытаясь сохранить суверенитет.
Экономика по-прежнему зависит от нефти. Доходы от нее составляют основу бюджета, но это делает страну уязвимой к колебаниям цен. Другие отрасли не развиваются. При этом значительная часть населения живет в условиях безработицы и перебоев с электричеством.
Курдский вопрос никуда не исчез. Иракский Курдистан — фактически государство в государстве. После войны в Персидском заливе 1991 года курды под защитой международной коалиции создали свою автономию, а после 2003 года закрепили ее в конституции. У них собственное правительство, своя армия — пешмерга, собственные нефтяные контракты в обход Багдада. Отношения между Багдадом и Эрбилем, столицей Иракского Курдистана, остаются напряженными из-за нефти и спорных территорий.
Читайте также: «Курды: народ без государства»
Ирак уже не в состоянии тотальной войны, но до устойчивого мира еще далеко. Слишком много нерешенных внутренних противоречий и слишком много внешних игроков со своими интересами.