Пожалуй, нет более волнующих человека тем, чем любовь и смерть. Все остальное, так или иначе, с этим связано. Более того, изучив то, что в той или иной культуре говорят о любви или смерти, можно многое сказать об этом народе. Соответствующие представления и верования открывают нам завесу над целыми историческими пластами, ведь в разные эпохи эти самые представления и верования кардинально отличались друг от друга, при этом перетекая друг в друга, как естественная причинно-следственная связь.
Например, в Античности люди верили в то, что любовь обладает такой силой, что способна сотворить космос, и без нее мы всего лишь «половинка человека, рассеченного на две камбалоподобные части». В Средневековье любовь означала боль и страдание, и желательно только по отношению к богу. А в какой-то момент это чувство и вовсе официально объявили болезнью, среди методов лечения которой были кровопускание и слабительные средства.
Как бы то ни было, феномен любви пытались постичь всегда. Размышления на эту тему можно обнаружить в Древнем Китае, в текстах древнеиндийской, древнееврейской культур. Но основные систематические подходы, которые оказали влияние и на нас с вами, начали складываться в период Античности древними греками.
Любовь на Олимпе: сотворение мира
Первым способом осмысления любви была мифология. Именно через миф древние греки познавали как мир внешний, так и мир внутренний. Божественной силой любви в древнегреческой мифологии обладали Эрос и Эрот. Эрос — космическая сила, которая из хаоса сотворила этот мир совместно с Геей — матерью-землей, от которой и произошли все олимпийские боги. То есть, любовь здесь по факту есть основа существования, без которой ничего бы не было. А вот Эрот — это бог любви, известный всем как маленький мальчик с крылышками, пронизывающий людей своими стрелами.
Вообще, греки крайне фундаментально подошли к изучению феномена любви и выделили целых четыре ее вида: к прекрасному телу (эрос), душе (агапе), знанию (сторге) и идее (филиа).
Как Платон создал сценарий для Голливуда
Платон первый озвучивает на тот момент еще уникальную идею о том, что любовь лежит в основе природы человека, для которого абсолютно не свойственно быть одиноким. Он объясняет это через миф об андрогинах, согласно которому изначально люди были трех полов: стандартные — женский, мужской; и некий третий пол — те самые андрогины, которые соединяли в себе как женские, так и мужские признаки. Были эти люди вдвое сильнее обычных, что напугало Зевса, который боялся как бы они не начали претендовать на его место. Поэтому, как и все параноидальные тираны, Зевс решил напасть первым и разделил андрогинов пополам.
И с тех самых пор они начали искать свою половинку, а когда находили, то не отпускали друг друга даже для того, чтобы поесть, а потому в конце концов умирали в объятиях друг друга. Наблюдая за этими массовыми смертями, Зевс решает смилостивиться и немного помочь этим существам — он изменяет их строение и располагает гениталии на нужных местах. Теперь они могут сливаться в некоем акте единения. В общем, как пишет Платон, «каждый из нас — это половинка человека, рассеченного на две камбалоподобные части, и поэтому каждый ищет всегда соответствующую ему половину».
Идея о поиске второй половинки не осталась где-то далеко в прошлом, но перекочевала к нам сквозь столетия в современный мир. Ею пронизана вся культура, особенно платоновский миф, как вы знаете, полюбился Голливуду.
Страдающее средневековье: плачь и смотри
Все резко меняется с приходом Средневековья. В этот период любовь полностью подчиняется христианским законам. Именно здесь впервые возникает идея о том, что любить — значит страдать. Любить теперь надо не конкретных Васю или Машу, но всех людей, и главное — бога. Все земное, телесное считается греховным. Вся жизнь, весь мир средневекового человека строится вокруг идеи спасения (стремление попасть в рай после смерти), что не может не отражаться на его представлениях о любви.
Как вылечить любовь?
В это же время в Средней Азии любовь приравняли к болезни. Одним из первых исследователей, считавшим любовь болезнью, является Абу Али Ибн Сина (Авиценна). В «Каноне врачебной науки» он перечислил основные болезненные признаки: ввалившиеся глаза, непрерывно двигающиеся веки, прерывистое дыхание, бессонница, нарастающая худоба, неровный пульс, беспорядочное поведение, частый смех. Любовь, считал Авиценна, сродни наваждению, безумию и меланхолии. И предлагал определенные методы лечения, среди которых были даже кровопускание и слабительные средства.
Если любить, то только безответно
На закате Средневековья возникает «куртуазная любовь». Роль религии в жизни человека постепенно теряет свою силу, а свято место пусто не бывает, поэтому поклонение Богу заменяется служением прекрасной Даме, причем она обязательно должна быть недостижима. Здесь все еще важно страдать. Как говорится, можно вывезти человека из Средневековья, а вот Средневековье из человека не вывести никогда.
Данте, Петрарка и другие поэты и писатели эпохи Возрождения воспевают в своем творчестве идеал неразделенной любви. Истинная любовь, писал Петрарка, захватывает всего человека, уже не способного мыслить себя вне служения женщине.
Фрейд и влюбленный сверхчеловек
В XVIII – XIX веках начинается совершенно другой этап в познании любви — на мировую арену выходит немецкий идеализм. На любовь начинают смотреть с точки зрения психологии и теории познания. Мыслители того времени утверждают, что любовь — обман и ловушка для человека, она рождена половым инстинктом и преследует лишь одну цель — сохранение человеческого рода. Окончательно значимость любви как духовного качества исчезла с приходом Фрейда, который всю природу человека свел к сексу.
В противовес Фрейду, в русской философии на тот момент активно выделялись мысли Владимира Соловьева. В своих идеях он совместил платоновский миф об андрогинах и ницшеанского сверхчеловека. У Ницше сверхчеловек создается благодаря морально-этической эволюции. У Соловьева человек нового типа — это тот, кто нашел собственную половинку и благодаря любви к ней преодолел силу эгоизма.
Искусство любить
Всю эту историю про идеальную вторую половинку, на которой построены все ромкомы нулевых, полностью отвергает Эрих Фромм в своей книге «Искусство любить». По его мнению, глупо искать ответ в объекте. Представьте, что вы пришли учиться рисовать натюрморт. Сможете ли вы сразу создать шедевр, если пока еще не владеете искусством живописи? Будете ли вы обвинять в этом предмет, с которого вы рисуете? Будете ли вы утверждать, что когда вы найдете то самое яблоко, ту самую вазу, то тогда у вас получится прекрасная картина? Главная проблема человека в том, что он просто не умеет любить — с этим умением, говорит Фромм, не рождаются, но ему можно научиться, как искусству. И это дело всей жизни.
Вечное стремление к единению
Что всегда объединяло всех в вопросе любви, так это понимание того, что человек без нее не может. Он тянется к этому чувству всю свою жизнь, чем бы мы ни объясняли это стремление — более духовными вещами или низкими животными мотивами. Стремление к единению с кем-то или чем-то — вот, что движет человеком. Это может быть как единение минутное, телесное, так и что-то более широкое, выходящее за рамки отношений человека с человеком.
Именно на это были направлены многие ритуалы древних культур. Например, в Европе часто практиковали опыт совокупления на полях перед засеиванием той же пшеницы. Это символизировало единение с природой, единение человека с человеком и единение в рамках всего племени. Подобные оргаистические ритуалы помогали на время забыть о страхе отчужденности, одиночества и смерти.
Вот так внезапно, обсуждая любовь, мы все равно подошли к смерти. Может быть потому что они идут рука об руку, ибо любовь — есть жизнь? По крайней мере, в это верили древние греки. А во что верите вы?