Каждый будний день «Сегодня» делится с читателями дайджестом самых интересных материалов израильской прессы, а потом подробно разбирает один из этих материалов.
The Times of Israel подробно анализирует, почему провалился предложенный «Моссадом» план курдского вторжения на территорию Ирана.
Как выглядел амбициозный план?
Предполагалось, что в первые же дни войны с режимом аятолл десятки тысяч вооруженных курдских бойцов должны были, двинувшись из Ирака, пересечь границу с Ираном, будучи поддержаны с воздуха американцами и израильтянами.
В преддверии этого ЦАХАЛ и армия США, чтобы облегчить продвижение курдов, атаковали иранских силовиков на северо-западе — включая представителей режима, военные базы, ракетные системы, полицейские участки и объекты «Басидж».
Издание утверждает: предполагалось, что в наступлении примут активное участие все шесть группировок иранских курдов; они же должны были снабдить оружием курдов внутри самого Ирана.
Совокупность масштабных ударов по руководству режима, курдского вторжения и массированных бомбардировок, помимо прочего, по замыслу разведки, могла вдохновить иранскую оппозицию, «сломать барьер страха» — невзирая на то, что она понесла довольно ощутимые потери в течение предыдущих недель.
The Times of Israel считает, что «Моссад» разрабатывал план на протяжении нескольких лет; он был представлен Биньямину Нетаниягу, а затем обсуждался и в Белом доме. По версии издания, именно оценка «Моссада» позволила израильскому премьеру убедить президента США приступить к совместной операции, направленной в том числе на свержение режима аятолл. Оценку вроде бы подкрепляла позиция самих курдских группировок, включая Партию свободной жизни Курдистана: утверждалось, что среди курдов наблюдается широкое согласие на совместные действия, направленные против иранской власти.
Что помешало осуществить план?
Планировалось два этапа вторжения курдов, однако первый из них оказался сорван после того, как в американские СМИ «слили» информацию о наступлении. 4 марта с информацией о планирующихся действиях выступил телеканал Fox News, а пресс-секретарю Белого дома в тот же день задали вопрос о возможных поставках оружия курдам.
Как считает The Times of Israel, информационная утечка оказалась именно той соломинкой, которая перешибла хребет верблюду:
- Исчез элемент внезапности;
- Под угрозой оказался самый важный этап наземной операции;
- Иран получил возможность «перегруппироваться», усилить оборону на северо-западе, нарастить военное давление на курдов в северном Ираке и параллельно оказать мощное дипломатическое давление на Багдад с целью срыва операции.
Помимо этого, реализации плана помешал еще целый ряд весьма серьезных факторов.
Так, президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган дал Дональду Трампу понять, что Анкара ни при каком раскладе не допустит курдского самоопределения в регионе. А страны Персидского залива предупредили, что в случае этнического раздела Ирана существуют серьезные риски окончательной дестабилизации Ближнего Востока.
Столь резкий поворот событий заставил и самих курдов засомневаться в радужных перспективах выступления против иранского режима, а также в надежности США как партнера.
Требования курдов и смена риторики
Представители курдских группировок вполне резонно потребовали, помимо военной поддержки, и политических гарантий. В качестве аргумента они приводили события в Сирии, когда американцы сначала опирались на курдские подразделения в борьбе против «Исламского государства», а затем неожиданно для курдов поддержали действия нового сирийского руководства, решившего вернуть контроль над курдскими территориями.
Словом, в любом случае фактор внезапности был утерян, а риски только возросли, что заставило президента США отказаться от запланированного вторжения.
The Times of Israel обращает внимание на то, что после этого изменилась и американо-израильская риторика: если раньше руководство двух стран говорило, что у иранцев появилась «уникальная возможность» свергнуть власть аятолл, то теперь чаще звучат рассуждения о сложности ситуации и о том, что на данный момент нет уверенности в готовности иранцев к восстанию.
Реалистичной целью теперь называется максимальное ослабление военного потенциала иранского режима, снижение уровня угроз (включая ядерную и ракетную программы), а также создание условий, при которых иранское общество сможет впоследствии самостоятельно сменить режим.
Как курды относятся к Ирану?
Что касается курдов, то у них сложное и неоднородное отношение к Ирану. В курдском населении самой Исламской республики антирежимные настроения достаточно сильны. Эти люди активно принимали участие в протестах последних лет и регулярно сталкиваясь с давлением со стороны властей. Градус их недовольства увеличивался, а мысль о необходимости перемен в этой среде звучала все чаще.
Однако при этом большинство курдских политических движений не выступает за отделение от Ирана — речь идет скорее о расширении прав, признании своей идентичности и создании автономии. Иначе говоря, курды добиваются децентрализованной, федеративной модели — но в основном не выступают за распад государства. Это важная характеристика, отличающая иранских курдов от некоторых других курдских движений в регионе.
Среди курдских группировок, несомненно, есть те, кто допускает вооруженную борьбу с режимом аятолл и рассматривает текущую нестабильность как возможность изменить существующую ситуацию. Но даже среди них есть четкое и осознанное понимание того, что без внешней поддержки такие попытки вряд ли приведут к конкретным результатам, а ответные меры со стороны официального Тегерана могут оказаться крайне жесткими: здесь очень хорошо знают, что такое КСИР.
Потому значительная часть курдов предпочитает действовать осторожно. Опасаясь репрессий, а также исходя из собственного исторического опыта, они говорят, что слишком часто внешние союзники отказывались от последующей поддержки.
Все вышесказанное касается именно иранских курдов. Те же курды, что проживают за пределами Ирана, в частности в Иракском Курдистане, как правило, считаются более прагматичными: их отношения с режимом аятолл могут сочетать элементы сотрудничества и сдержанного соперничества, и потому они по возможности стараются избегать прямой конфронтации, опасаясь, по их словам, дестабилизации региона.
Как считают эксперты, курды, тем не менее, остаются значимым — и довольно непредсказуемым фактором в иранской политике. Очевидно, что многие из них не в восторге от режима, но отсутствие единой стратегии, осторожность и недоверие к внешним игрокам не делают их гарантированными участниками потенциальных масштабных изменений в стране.
