Во время иранских протестов в социальных сетях распространилось фото девушки, держащей в руках плакат с надписью: «I am not Muslim. I am Persian» («Я не мусульманка. Я персиянка»). Конечно, это не отражение массового мнения иранцев. В стране множество религиозных людей, которые идентифицируют себя как мусульмане. Важно другое — этот плакат призывает нас вспомнить историю Ирана, которая простирается намного дальше Исламской революции и эпохи шаха Пехлеви.
История Ирана берет свое начало еще до нашей эры, в те времена, когда в регионе существовали такие государства, как древний Египет и Вавилон. Это история великих завоеваний Кира и Дария, битвы при Марафоне и 300 спартанцев. Это история бога Ахурамазды и пророка Заратустры. Это история строительства Второго храма, рождения греческой демократии и походов Александра Македонского.
Это история Персии — империи, которая смогла объединить в себе разные цивилизации и сквозь поколения донести их наследие до нас.
Падение Вавилона
Задолго до появления империй и письменных хроник индо-иранские, или арийские, племена кочевали по просторам Передней Азии. Со временем они начали оседать на возвышенностях Иранского нагорья — в том числе в горах Загрос. Переход к оседлому образу жизни приходится на I тысячелетие до нашей эры — первыми среди этих племен стали мидийцы, заложившие основы хозяйства, верований и социальной организации, из которых позже вырастет история Ирана. Само название «Иран» происходит от древнего слова aryānām и буквально означает «страна ариев».
- В древнем контексте арии — это индо-иранские племена, говорившие на родственных языках и разделявшие общие мифологические и культурные представления. Они не имели никакого отношения к расовым теориям и идеологии «арийства», возникшим в Европе в XIX–XX веках и позднее использованным нацистской пропагандой. Это разные понятия, не связанные ни исторически, ни культурно.
Союзниками мидийцев становятся персы — племена из области Парс на юго-западе Иранского нагорья. Постепенно они подчиняют себе область Аншан и утверждаются в этом крупном и значимом регионе в качестве правителей. На раннем этапе персы образуют с мидийцами политический и военный союз: вместе с ними участвуют в завоевательных походах, вступая в столкновение с такими державами, как Лидия и Нововавилонское царство.
К этому времени Вавилон переживает глубокий внутренний кризис, сопровождающийся восстаниями и ослаблением центральной власти. Мидийцы и их персидские союзники пользуются этим обстоятельством, начиная стремительное продвижение. На этом этапе ведущую роль в происходящем играют именно мидийцы, тогда как персы остаются силой второго плана.
Ситуацию меняет фактор личности в истории. У мидийцев, по-видимому, не появляется фигуры, способной политически оформить и закрепить результаты завоеваний. У персов такой лидер находится — им становится Кир II Великий, правитель Аншана, с именем которого начинается новый этап истории региона.
Добрый царь Кир
Итак, в 539 году до нашей эры войска Кира входят в Вавилон практически без сопротивления. С самого начала персы дают понять, что не собираются управлять территориями с помощью подавления, разрушений и запретов. В Вавилоне Кир обещает восстановление порядка и уважение к местным традициям — и сдерживает это обещание. Он не разрушает храмы и не устраивает массовых казней.
Более того, Кир разрешает ранее депортированным народам вернуться на родину — в том числе евреям, — а также поддерживает строительство Второго Храма. Благодаря этой политике он навсегда входит в еврейскую традицию. В текстах Торы Кир предстает как справедливый и благосклонный правитель, редкий для древнего мира образ «доброго царя», резко отличающийся от привычного образа восточного завоевателя.
Разумеется, доброта персидского царя имела четкие границы. Она действовала ровно до тех пор, пока сохранялась лояльность. В случае мятежа или предательства персы не колебались и прибегали к тем же суровым методам, которые до них в этих местах практиковали ассирийцы: отсечение ушей, носа или языка как символ лишения чести и статуса, а также публичные казни и демонстративное выставление тел или их частей — с расчетом на устрашение.
Благосклонное поведение Кира по отношению к завоеванным народам было вполне расчетливым политическим решением. Дело в том, что персы в собственной империи оставались меньшинством и не могли управлять ею жесткой рукой, как это делала Ассирия. Поэтому ставка была сделана на поддержку покоренных народов и их лояльность.
Наивысшего расцвета персидское государство достигает уже при внуке Кира — Дарии. Его отец, Камбис, расширил границы империи, покорив Египет. Дарий же сосредотачивается не на завоеваниях, а на устройстве государства, превращая Персию в по-настоящему управляемую империю.
Как была устроена Персидская империя?
Дарий начинает с того же, с чего до него начинал почти каждый персидский царь, — с борьбы за власть. Однако он решает положить этому конец. Его задача — прекратить постоянные споры за трон и сделать власть наследственной. Поэтому он объявляет себя представителем рода Ахеменидов — одного из военных кланов, известных еще со времен мидийцев. Кроме того, Дарий отказывается от титула «царь Аншана» и начинает называть себя царем Персии, подчеркивая, что правит уже не отдельной областью, а всей державой.
Продолжая политику лояльного управления, начатую его дедом, Дарий идет дальше. Он официально берет в жены представительниц знатных родов соседних держав, тем самым укрепляя политические союзы. За свою жизнь он признает 17 детей — еще один инструмент закрепления связей и преемственности.
Государственная идеология, без которой не обходится ни одна большая империя, у персов напрямую связана с религией. Речь идет о раннем зороастризме. Верховным божеством здесь выступает Ахурамазда — источник истины, справедливости и порядка. Именно Ахурамазда, согласно этим представлениям, наделяет персидского царя властью. В случае Дария это означает, что его правление имеет божественное основание. А значит, сопротивление власти персов трактуется не просто как политический мятеж, но как выступление против справедливости и установленного миропорядка.
В практическом плане огромная территория империи делилась на сатрапии — крупные провинции, управляемые наместниками. Всего таких сатрапий было около 20. По сути, это регионы, примерно соответствующие завоеванным странам.
При этом у Персидской империи не существовало единой столицы. Власть была распределена между несколькими центрами — Персеполем, Сузами, Экбатанами и Вавилоном, каждый из которых выполнял свою функцию. Соответственно, и персидский царь не «сидел» в одном городе, а постоянно перемещался между этими центрами, управляя империей в пути.
При Дарии формируется и единая экономическая система. Персы заимствуют идею денег у завоеванной Лидии, и в обращение входят золотые дарики — общеимперская валюта, удобная для налогов, выплат и торговли.
Параллельно складывается и общий язык управления. Им становится арамейский. Формально он не имел статуса государственного, но на практике использовался повсеместно — в переписке, отчетах и административных делах. Древнеперсидский сохранялся главным образом в религиозной сфере и в области Парс, тогда как арамейский становится языком общения всей империи.
С правлением Дария связывают и оформление Царской дороги — магистрали, связывавшей разные части Персидской державы. Скорее всего, персы не строили ее с нуля: маршрут проходит через ключевые города бывшей Ассирии, и есть основания полагать, что основу этой сети заложили еще ассирийцы. Персы же привели ее в порядок, расширили и встроили в собственную систему управления.
Вдоль дорог появляются «отделения» государственной почты, а также перевалочные пункты с запасами продовольствия, в том числе для животных. Это позволяло быстро передавать приказы, перемещать чиновников и перебрасывать армии. Империя начинает действовать как единый механизм.
И эта система работала почти безупречно. Пока на ее пути не встали греки.
Битва при Марафоне
В 499 году до нашей эры ионийские греки поднимают восстание против персидской власти. Эти события принято считать началом греко-персидских войн.
- Важно понимать, что в это время Греции как единого государства не существовало. Греческий мир представлял собой мозаику независимых городов-государств — полисов, разбросанных по материковой Греции, островам Эгейского моря и побережью Малой Азии. Афины, Спарта, Коринф и десятки других полисов были самостоятельными и нередко враждовали друг с другом, несмотря на общий язык, культуру и ощущение принадлежности к одному миру. Ионийские греки — это жители греческих полисов на западном побережье Малой Азии, находившихся под властью Персидской империи. Именно там в 499 году до нашей эры вспыхивает восстание против персидского господства. Поддержка, оказанная ионийцам Афинами, втягивает в конфликт материковую Грецию и превращает локальный мятеж в масштабное противостояние.
Одним из самых известных эпизодов этой эпохи становится битва при Марафоне. В 490 году до нашей эры персидское войско высаживается в Марафонской долине недалеко от Афин. Задача экспедиции была простой и показательной: наказать Афины за поддержку восстания и продемонстрировать силу империи.
Читайте также: «Битва при Марафоне. Greeks vs Persians»
В Афинах понимают серьезность угрозы и обращаются за помощью к Спарте. Однако спартанцы в этот момент заняты религиозными праздниками и не могут немедленно выступить. Афинянам приходится действовать практически в одиночку, опираясь на собственное гражданское ополчение.
Персидский десант занимает позиции в Марафонской долине и ожидает греков. Афинское войско выходит им навстречу и становится напротив. Некоторое время обе стороны просто смотрят друг на друга, не решаясь начать бой. Афиняне понимают, что уступают в численности, и медлят.
В какой-то момент персидское командование делает логичный вывод: если вся афинская армия находится здесь, значит, сами Афины почти не защищены. Возникает идея погрузить войска на корабли и ударить прямо по городу. Персы начинают погрузку. Именно в этот момент афинский полководец отдает приказ атаковать.
Греческое войско срывается с места и неожиданно обрушивается на персов, еще не завершивших погрузку. Эффект внезапности оказывается решающим. Начинается ожесточенное сражение, в котором участвуют не профессиональные воины, а обычные граждане Афин. Среди них — поэт Эсхил, потерявший в бою брата.
Персидским силам удается частично эвакуироваться, но сражение заканчивается их отступлением. Для греков это событие огромного значения, ведь небольшое гражданское ополчение одержало победу над армией великой державы.
А при чем тут марафонский бег?
Именно с этими событиями принято связывать появление марафона как спортивной дистанции. Согласно античной традиции, после победы над персами афинянам было необходимо как можно быстрее сообщить городу, что опасность миновала. Для этого был отправлен гонец — Фидиппид.
По легенде, он пробежал расстояние от Марафона до Афин — около 40 километров, выкрикнул сообщение о победе и умер от истощения. Точность этого рассказа вызывает у многих историков сомнения, однако именно он лег в основу будущего спортивного мифа.
300 спартанцев
Дарий пообещал отомстить Афинам, но осуществить этот план не успел — он умер в 486 году до н.э. Однако его дело продолжил сын, Ксеркс. Спустя десять лет в Грецию вторгается уже не карательная экспедиция, а огромная армия, собранная со всей Персидской империи.
На этот раз греческие полисы пытаются действовать согласованно. Их стратегия строится на том, чтобы задержать продвижение персов в узких местах, где численное превосходство империи не будет играть решающей роли. Одним из таких пунктов становятся Фермопилы — узкий проход между горами и морем.
Читайте также: «Фермопилы. Spartans vs Persians»
Оборону прохода возглавляет спартанский царь Леонид I. Под его командованием — небольшой греческий отряд, в том числе знаменитые 300 спартанцев. В течение нескольких дней греки удерживают проход, отражая атаки персидского войска. Исход решает предательство: местный житель показывает персам обходную тропу в тыл греческим позициям. Понимая, что окружение неизбежно, спартанцы, а также несколько сотен воинов из других полисов остаются прикрывать отход союзников и принимают бой до конца. Все они погибают.
Проход оказывается потерян, но время выиграно. Афиняне успевают полностью эвакуировать население. Войдя в город, персы находят его пустым и сжигают Афины дотла. Это могло бы стать окончательной победой, если бы не афинский флот, заранее выведенный из города и сохранивший боеспособность. Именно он становится решающим фактором в дальнейших событиях.
В узком проливе у острова Саламин происходит морское сражение, которое меняет ход войны. Персидский флот терпит тяжелое поражение. Численное превосходство, призванное обеспечить победу, оборачивается против Персии. Крупные и неповоротливые корабли оказываются зажаты в тесном пространстве и теряют управляемость.
Читайте также: «Битва при Саламине. Греки против персов»
Флот Персии разгромлен, а сухопутная армия лишена морской поддержки и надежного снабжения. Ксеркс покидает Грецию, оставив часть войск, и стратегическая инициатива постепенно переходит к грекам — прежде всего к Афинам. В течение следующих десяти лет город не просто восстанавливается, но переживает период стремительного подъема, который войдет в историю как афинский «золотой век».
В конечном счете противостояние заходит в тупик. Ни греки, ни персы не обладают ресурсами, чтобы нанести противнику окончательное поражение. Война постепенно теряет темп и смысл.
В 449 году до нашей эры стороны заключают Каллиев мир. Персия признает греческое влияние в Эгейском море и на материковой Греции, греки, в свою очередь, отказываются от активных действий в Малой Азии. Так заканчивается греко-персидское противостояние и происходит фактический раздел сфер влияния.
Как и почему пала Персидская империя?
К IV веку до нашей эры Персидская империя перестала быть единым целым. Восток, в частности долина Инда, постепенно начинал тяготеть к индийскому миру. Там формировались собственные центры силы, росло влияние будущей империи Маурьев, распространялся буддизм, предлагавший иную картину мира и иные ценности. В этих регионах персидская власть становилась все более формальной.
Западные регионы, напротив, привыкли к самостоятельности и все слабее ощущали связь с центральной властью. Сатрапы, вопреки прежним правилам, получали контроль над армиями, плели интриги и вступали в междоусобные конфликты.
Ситуацию усугубил династический кризис. Прямая линия Ахеменидов прервалась, а последний царь, Дарий III, уже не обладал ни авторитетом, ни безусловной легитимностью своих предшественников.
В этих условиях империя еще могла какое-то время существовать, но ситуацию вновь изменил «человеческий фактор». В Македонии появились новые, куда более амбициозные правители. Царь Филипп II шаг за шагом подчинил себе греческие полисы и создал армию нового типа — дисциплинированную, профессиональную и хорошо обученную. На этом фундаменте оформился замысел, который унаследовал сын Филиппа — Александр Македонский. Как когда-то Кир, он мыслил масштабно и ставил перед собой задачу захватить весь мир. Ослабленная Персия оказалась не готова к такому противнику и быстро потеряла способность к сопротивлению.
Александр почти ничего не изменил в системе управления завоеванной страной. Он сохранил государственные структуры Ахеменидов, опирался на уже существующий административный аппарат и активно привлекал к управлению персидскую знать. Старые аристократические роды не были оттеснены, напротив — многие нашли свое место при новом дворе.
Со временем сам Александр Македонский все больше проникался персидским образом жизни. Он перенимал дворцовые ритуалы, носил персидскую одежду и сознательно стремился предстать не просто завоевателем, а законным наследником персидских царей. В Иране его воспринимали как мудрого и справедливого правителя, а не как чужеземного оккупанта. В памяти иранских элит и простых жителей он надолго остался фигурой почти родной — его даже называли «последним Ахеменидом».
После его ранней смерти держава распалась, а Персия в итоге перешла под власть Селевка Никатора, открыв в истории региона новую, эллинистическую эпоху.
Почему Персидская империя так важна?
Немецкий философ Гегель считал персов первым «историческим народом», который вывел историю на новый уровень. В его представлении это была первая полиэтническая империя, осознавшая идею универсального царства мира, в отличие от более закрытых цивилизаций Индии, Китая или замкнутых культур региона (сюда включалась и еврейская традиция).
И действительно, Персидская империя первой объединила цивилизации, которые до этого существовали разрозненно и почти не соприкасались. Ее особенность заключалась в том, что она не разрушала покоренные культуры, а включала их в общее пространство, сохраняя традиции, верования и образ жизни.
Зороастризм с его представлениями о добре и зле, истине и выборе сосуществовал здесь бок о бок с вавилонскими мифами, египетскими культами и иудейской религиозной традицией. Во многом именно через Персию эти идеи начинают «разговаривать» друг с другом. А затем этот уже смешанный мир подхватывает греческий эллинизм и превращает его в культурное наследие, которое передается дальше — через философию, историю, литературу — и доходит до наших дней.