Издание The New York Times опубликовало большой материал о текущем положении вещей в политическом руководстве Ирана, опираясь на данные, полученные журналистами в разведке США, Израиля и западных стран. Текст проливает свет на то, какие настроения царят сегодня в руководстве Исламской республики и как устроено взаимодействие официальных лиц друг с другом.
Вот, что мы из него узнали.
Новый, «более разумный» режим
Дональд Трамп в последние дни не раз говорил и писал в соцсети Truth Social, что в Иране уже фактически сформировался новый режим — и что люди, с которыми сегодня идет непрямое общение, демонстрируют более разумное поведение, чем их предшественники.
Формально речь действительно идет о новых людях: несколько десятков высокопоставленных представителей предыдущей военной, политической и религиозной администрации Исламской республики были ликвидированы амеркано-израильскими авиаударами.
Вопрос лишь в том, какими полномочиями они обладают — и насколько способны координировать действия друг с другом.
Глубокий раскол и мания преследования
Как утверждают источники The New York Times, система принятия решений в Иране за месяц боевых действий существенно деградировала. Чиновники режима испытывают недоверие в том числе друг к другу — и стараются минимизировать контакты.
- Речь идет прежде всего о личных встречах — представители иранской политической верхушки опасаются, что, собравшись в одном месте, они могут стать целью для очередного авиаудара.
- При этом затруднена и телефонная коммуникация — в иранском истеблишменте опасаются, что все телефонные разговоры прослушивает израильская разведка.
В этой связи способность политического руководства Ирана координировать действия находится под большим вопросом. Кроме того, по-прежнему неизвестна судьба избранного духовного лидера Моджтабы Хаменеи — в западных разведках крепнет уверенность, что, если он и жив, то представляет собой сугубо номинальную фигуру, а реальным управлением занимается Корпус стражей Исламской революции.
В нем, по данным The New York Times, в последний месяц значительно усилились позиции «ястребов», оттеснивших от процесса непосредственного принятия решений как политиков, так и религиозное руководство.
Плюсы и минусы ситуации для союзников
В сложившейся ситуации для Израиля и США, как указывает издание, есть и плюсы, и минусы. Первые лежат в основном в военно-стратегической плоскости, вторые — в политической.
Иран готовился к масштабным ударам по командным центрам и поэтому заранее пошел на децентрализацию планирования и руководства боевыми действиями. Это означает, что у командующих на местах есть полномочия осуществлять атаки ракетами и дронами без согласования с Генштабом и КСИР. В результате вместо масштабных координированных атак союзники сталкиваются с разрозненными запусками — некоторые из них оказываются успешными (как, например, удар по военной базе имени принца Султана в Саудовской Аравии), но, в целом, все могло быть значительно хуже. Так что в военном смысле тактика США и Израиля принесла плоды — противник не оказывает того уровня сопротивления, на который был бы способен при нормальном функционировании командно-административного аппарата.
При этом для параллельного переговорного трека отсутствие координации — скорее минус. Переговорщики с иранской стороны сегодня не могут договариваться об уступках, даже если захотят, — поскольку не понимают, с кем именно им нужно согласовывать ту или иную линию, и, как следствие, не могут гарантировать исполнения собственных обязательств.
Что будет дальше
Это, как отмечает The New York Times, заметил и Дональд Трамп, посетовавший, что иранские переговорщики ведут себя «странно». «Они умоляют нас заключить сделку, хотя публично заявляют, что лишь “рассматривают наше предложение”», — отметил президент США.
По оценкам разведок, в этих действиях может не быть противоречия — просто «умоляют» одни люди, а жесткую линию гнут другие. Именно трудностями Ирана с координацией решений, возможно, объясняется нестабильность его переговорной позиции. В статье приводится в том числе позиция израильских представителей, которые сравнивают текущую ситуацию в Иране с переговорами, которые велись с ХАМАС во время войны в Газе, — длинная и сложная цепочка передачи сообщений тогда также постоянно приводила к путанице и задержкам.
Следует отметить, что и заявления Трампа в последние дни можно охарактеризовать как нестабильные. Накануне президент США пригрозил захватить остров Харк, а также нанести мощные удары по иранским электростанциям, нефтяным объектам и, «возможно, даже опреснительным сооружениям», если Исламская республика не примет американское предложение о сделке. При этом позднее The Wall Street Journal сообщил, что Трамп рассматривает возможность объявить об окончании военной операции даже без достижения одной из ее целей — открытия Ормузского пролива для судоходства.
