«Сегодня» продолжает спецпроект «Как устроена израильская политика». В каждом выпуске мы объясняем, как работает политическая система Израиля и подробно рассказываем о партиях — кто они, откуда появились, во что верят и как менялись со временем.
Мы уже разбирали, кто такие левые и правые, и объясняли, как устроены Кнессет и министерства. Подробно изучили историю «Аводы» и «Ликуда», говорили о русской партии Либермана, о центре Лапида и Ганца, об ультраортодоксах и об арабских партиях.
Теперь пришло время поговорить о религиозных сионистах — уникальном феномене израильской политики. Это движение сочетает ортодоксальный иудаизм с сионистским энтузиазмом, видя в создании Израиля не просто политический проект, а шаг к мессианскому спасению. Мы разберем их путь от скромной МАФДАЛ до современных партий Нафтали Беннета и Бецалеля Смотрича, которые стали неотъемлемой частью правого блока.
Как все начиналось: религия против сионизма и рождение синтеза
Чтобы понять феномен религиозного сионизма, нужно вернуться в конец XIX — начало XX века. Тогда для большинства религиозных евреев сионизм был анафемой. Ортодоксы верили, что возвращение в Сион произойдет только с приходом Мессии, а попытка форсировать историю светскими евреями-социалистами — бунт против воли Всевышнего. Но появились те, кто увидел в сионизме религиозный смысл.
Ключевой фигурой стал раввин Авраам Ицхак Кук — первый главный ашкеназский раввин Палестины. Он приехал в Яффо в 1904 году и начал развивать идею, что сионизм — это начало мессианского процесса. Евреи, строящие страну, даже если они светские, выполняют божественный план. Бог действует через историю, а история в XX веке — это возвращение народа на свою землю.
Политическим воплощением идей Кука стала партия «Мизрахи» (акроним от «Мерказ Рухани» — Духовный центр), созданная еще в 1902 году. Ее девиз звучал просто и емко: «Страна Израиля народу Израиля в соответствии с Торой Израиля». Их главной задачей было не дать социалистам-атеистам полностью захватить сионистский проект и обеспечить соблюдение еврейских традиций в будущем государстве.
Параллельно в среде рабочих-религиозных сионистов возникло движение «Ха-Поэль ха-Мизрахи» («Рабочий Восток»). Оно сочетало в себе верность Торе и активное участие в строительстве страны — создавало кибуцы (религиозные!), мошавы и рабочие союзы.
МАФДАЛ: партия кибуцников и раввинов
После создания государства эти два движения — «Мизрахи» и «Ха-Поэль ха-Мизрахи» — объединились, образовав в 1956 году партию МАФДАЛ (акроним от «Мифлага Датит Леумит» — Национально-религиозная партия). В первые десятилетия МАФДАЛ была надежным партнером левого лагеря. Она входила в правительства «Аводы», фокусируясь на религиозных вопросах. У партии был четкий, узкий запрос:
- Сохранение статус-кво в религиозных вопросах (суббота, кашрут, браки).
- Развитие государственной религиозной системы образования (она была автономной, но на государственном финансировании).
- Министерские портфели, связанные с религией и внутренними делами.
Их электорат — так называемые «вязаные кипы» («кипа сруга»). Это были учителя, мелкие госслужащие, жители религиозных мошавов и городов. Они носили кипы, соблюдали заповеди, но при этом служили в армии, работали и стремились интегрироваться в общество, а не отделиться от него, как ультраортодоксы. Это был тихий, скромный сионизм — лояльный государству и его институтам.
Но потом произошла Шестидневная война
Шестидневная война 1967 года стала переломным моментом. Израиль взял под свой контроль Восточный Иерусалим, Храмовую гору, Иудею и Самарию — колыбель еврейской истории. Для религиозных сионистов это было не просто военным успехом, а чудом и знаком свыше.
Ученики раввина Кука, особенно его сын Цви Йегуда Кук, дали этому событию теологическое обоснование. Освобождение исторических земель — это не просто «территории», а этап божественного избавления. Кук-младший проповедовал, что поселения на этих землях — это исполнение пророчеств. Так родилась мощнейшая идеология «Гуш Эмуним» («Блок верных») — движения за заселение Иудеи и Самарии.
Тысячи молодых людей в вязаных кипах отправлялись на ночевки в пустынные холмы, создавали поселения полулегально, подчас вопреки воле правительства. МАФДАЛ поддержала эту линию, сместившись вправо. Из тихой, бюрократической партии она начала превращаться в политическое крыло поселенческого движения. Молодые, горящие идеей активисты пошли в политику, оттесняя старое поколение функционеров. Теперь главным в повестке стали не только суббота и кашрут, но и «Эрец-Исраэль ха-Шлема» (неделимая Земля Израиля).
Политический дрейф: от центра к правому лагерю
Долгое время МАФДАЛ была умеренно-правой или даже центристской партией, но после 1967 года и особенно после войны Судного дня в 1973 году, которая подорвала доверие к левым, она начала стремительно дрейфовать вправо. Росло разочарование в социалистических идеалах «Аводы». Религиозные сионисты чувствовали себя намного ближе к ревизионистам Бегина с их идеей «Великого Израиля».
Но мирный договор с Египтом 1979 года, который подписал Бегин, и эвакуация Синая стали для них шоком. Часть МАФДАЛ вышла, образовав партию «Ха-Тхия» («Возрождение»).
Партия МАФДАЛ начала терять влияние: от 12 мандатов в 1977-м до 4–5 в 1990-е. При этом внутри оставшегося лагеря напряжение продолжало расти. Прагматики готовы были идти на компромиссы ради сохранения статуса в правительстве, а идеалисты требовали жесткой линии по поселениям и мессианской повестки. МАФДАЛ потеряла монополию: появились радикалы вроде «Ткума» (1999) , созданной поселенцами для защиты Иудеи и Самарии.
Кризис достиг пика в 2005 году, когда премьер-министр Ариэль Шарон, которого религиозные сионисты помогли привести к власти, решил эвакуировать еврейские поселения из сектора Газа и Северной Самарии. МАФДАЛ, входившая в правительство, оказалась в тяжелом положении. Министры от партии вышли из правительства в знак протеста, но это не спасло ситуацию. Травма изгнания, в котором поселенцы видели предательство, расколола лагерь. Старая добрая МАФДАЛ, партия умеренных, перестала существовать как единая сила.
Рождение «Еврейского дома»
В 2008 году МАФДАЛ объединилась с «Ткумой» и остатками Национального союза в партию «Еврейский дом» («Ха-Байт ха-Йехуди»). Она пыталась вернуть себе статус главного представителя лагеря. Партию возглавил человек, для религиозного сионизма совершенно новый, — успешный хай-тек-бизнесмен Нафтали Беннет.
Кто такой Беннет? Светский (позже ставший религиозным) хай-тек-миллионер, бывший начальник штаба Биньямина Нетаниягу, элитный боец спецназа. Он принес в старую партию новую энергию, бизнес-риторику и понимание современных медиа. Беннет заговорил на языке, понятном не только жителям поселений, но и светским правым избирателям: свободный рынок, борьба с монополиями, доступное жилье для молодежи, но при этом жесткий национализм и любовь к земле Израиля.
В 2012 году к нему присоединилась Айелет Шакед, которая с 2006 по 2008 год руководила канцелярией Биньямина Нетаниягу. Она была полной противоположностью традиционному портрету политика от МАФДАЛ. Светская, женщина, выпускница Тель-Авивского университета по специальности «компьютерные науки и физика», работала инженером-программистом в стартапах.
Их дуэт с Беннетом был идеальным: Беннет — харизматичный лидер, оратор и «лицо» проекта; Шакед — жесткий, системный технократ и идеолог с холодным умом. Вместе они олицетворяли попытку создать «новых правых» — прагматичных, технологичных, не зацикленных на кипе и религии, но при этом жестко-националистических в политике и либеральных в экономике.
На выборах 2013 года «Еврейский дом» получил 12 мандатов — лучший результат для лагеря за многие годы. Беннет стал министром экономики, а затем министром просвещения. Но под внешним лоском скрывались все те же старые противоречия. Сам Беннет был прагматиком, готовым на компромиссы с Нетаниягу и даже, как позже выяснится, на сотрудничество с левыми. Его стиль руководства, ориентированный на широкие массы, вызывал раздражение у более радикальных и идеологически закаленных кругов поселенцев.
Создание «Ямины»
Радикалы вроде Ури Ариэля (из «Ткумы») тянули партию вправо, к классической поселенческой повестке, и с подозрением смотрели на светскую женщину-министра. Беннет и Шакед, наоборот, стремились к расширению электората за счет светских избирателей. Внутреннее напряжение нарастало, и в конце 2018 года Беннет и Шакед совершили рискованный шаг — вышли из «Еврейского дома» и создали новую партию «Новые правые» («Ха-Ямин ха-Хадаш»).
Их идея была смелой: создать партию для светских и традиционных правых, которые не хотят голосовать за «Ликуд» (из-за Нетаниягу или коррупции), но и не пойдут к Лапиду. Экономический либерализм, жесткая линия в вопросах безопасности и полная свобода от религиозного диктата. Шакед, как светская женщина, должна была стать символом этого обновления. Но на выборах в апреле 2019 года партия не прошла электоральный барьер — ей не хватило всего нескольких тысяч голосов. Это был сокрушительный удар.
Возвращение и крах
После своего поражения Беннет и Шакед вернулись, сформировав блок «Ямина» («Вправо») с «Ткумой» и другими осколками лагеря. На выборах 2020–2021 годов «Ямина» получала скромные 6–7 мандатов. И тут случилось то, что разделило историю на «до» и «после».
В 2021 году, после четырех туров выборов, заведших страну в политический тупик, Нафтали Беннет принял решение, которое его бывшие соратники-поселенцы назвали предательством: он пошел на формирование правительства с Яиром Лапидом и, что еще более шокирующе, с арабской исламистской партией РААМ. Беннет стал премьер-министром в ротационном правительстве, имея всего 7 мандатов. Это был исторический шаг и одновременно акт предательства в глазах значительной части его электората.
Айелет Шакед поддержала этот шаг, хотя и с меньшим энтузиазмом. Она стала министром внутренних дел. Однако коалиция оказалась крайне разнородной — в ней уживались правые, левые и арабы — и просуществовала немногим больше года, рухнув под грузом внутренних разногласий.
После падения правительства Беннет объявил об уходе из политики, сославшись на желание проводить больше времени с семьей. «Ямина» как партия перестала существовать. Айелет Шакед предприняла отчаянную попытку спасти проект. Она попыталась возродить «Ямину» или создать новую правую платформу, но на выборах 2022 года ее список не преодолел электоральный барьер. Для политика, которого еще недавно прочили в будущие премьеры и считали одним из главных идеологов правого лагеря, это стало политическим финалом — по крайней мере, на текущем этапе.
Религиозный сионизм Смотрича
Идеологическое крыло поселенцев хотело лидера, для которого земля Израиля и Тора были бы не частью политического бренда, а единственной реальностью.
Таким лидером стал Бецалель Смотрич. Он родом из движения поселенческой молодежи, живет в поселении Кдумим. За ним стоит целая инфраструктура: он основатель организации «Регавим», которая занимается укреплением «еврейского присутствия» в Иудее и Самарии и жестко борется с арабскими постройками.
Его политический стиль — полная противоположность Беннету. Если Беннет — улыбчивый стартапер, то Смотрич — идеологический боец, подчеркнуто неуступчивый, радикальный в вопросах как территорий, так и религии. Он требовал суверенитета над Иудеей и Самарией, выступал против любого намека на палестинское государство и продвигал повестку еврейской идентичности гораздо жестче.
В 2018 году Смотрич вышел из «Еврейского дома» и создал свой собственный список в партии «Ткума» (которая существовала и раньше, но теперь обрела нового лидера). А затем они объединились с остатками «Еврейского дома» и другими мелкими фракциями в новый блок, который назвали очень просто — «Религиозный сионизм» («Ха-Ционут ха-Датит»).
На выборах 2022 года этот блок, во многом благодаря скандальному союзу с партией «Оцма Йехудит» Итамара Бен-Гвира и не менее скандальной партией «Ноам» Ави Маоза, получил 14 мандатов, став третьей по величине силой в Кнессете и ключевым партнером Биньямина Нетаниягу, образовав с ним и с ультраортодоксальными партиями коалицию.
Ценности: тогда и сейчас
Исторические ценности МАФДАЛ
- Тора и Авода (учеба и труд). Религиозный человек должен работать и служить в армии.
- Скромность и государственность. Мы — часть государства, мы его строим.
- Союз с правыми, но готовность к компромиссам.
- Сохранение статус-кво в вопросах религии.
- Сдержанный национализм.
Современные ценности («Религиозный сионизм»)
- Тора — все. Армия — святыня, но учеба в иешиве не менее важна.
- Государство — инструмент. Оно нужно, чтобы реализовать заветы Торы и заселить землю. Если государство мешает, его можно и нужно менять.
- Правый лагерь без компромиссов. Требование суверенитета, аннексии, жесткой силы.
- Изменение статус-кво. Усиление еврейского характера государства, влияние Галахи (еврейского закона) на законодательство.
- Мессианский национализм. Заселение земель — это не политика, а исполнение воли Бога.
Кто они сейчас?
В сегодняшнем Кнессете интересы этого лагеря представляют несколько сил, но ключевые игроки — это, конечно, блок «Религиозный сионизм», который включает в себя:
- «Ха-Ционут ха-Датит» (собственно партия Смотрича) — ядро идеологии, сконцентрированное на поселенческой деятельности и контроле над гражданской администрацией в Иудее и Самарии.
- «Оцма Йехудит» («Еврейская сила») Итамара Бен-Гвира. Это уже не религиозный сионизм в классическом смысле, а скорее ультранационализм, «каханизм» (по имени рава Кахане), замешанный на религии. Они еще более радикальны, агрессивны и сконцентрированы на арабской угрозе. В коалиции Бен-Гвир получил контроль над полицией и расширенные полномочия в сфере безопасности.
- «Ноам» — ультраконсервативное крыло, сфокусированное на борьбе с ЛГБТ-повесткой и «разрушением традиционной семьи». Обладая единственным мандатом, лидер партии Ави Маоз сосредоточился на продвижении своей повестки в вопросах образования и культуры.
Впрочем, единство этого блока оказалось недолгим и сугубо тактическим. Сразу после выборов 2022 года, когда стало ясно, что блок получил 14 мандатов и стал третьей силой в Кнессете, внутренние противоречия взяли верх. Еще в ноябре 2022 года организационная комиссия Кнессета одобрила разделение: «Оцма Йехудит» и «Ноам» официально отделились от «Ха-Ционут ха-Датит» и с тех пор функционируют как самостоятельные фракции.
Теперь у каждой партии своя повестка и свои требования в коалиции. Формально они входят в одно правительство, но действуют как три отдельных политических центра, каждый со своими интересами и амбициями. Это создает постоянное напряжение внутри коалиции Нетаниягу и делает ее крайне зависимой от капризов каждого из лидеров.