На фоне роста подросткового насилия в Израиле полиция объявила масштабную операцию против молодежных банд. Однако все мы понимаем, что проблема не возникает внезапно. Исследования показывают, что в большинстве случаев тревожные сигналы появляются задолго до преступления. Их видят и родители, и учителя, и одноклассники. Замечают замкнутость, разговоры о мести, жестокость в мелочах, но в большинстве случаев не придают этому значения. Все это объясняют «трудным возрастом», усталостью или характером — и в итоге упускают момент, когда подростку еще можно было помочь.
Конечно, большинство агрессивных подростков не становятся убийцами. Но почти все случаи серьезного насилия во взрослом возрасте имеют ранние, незамеченные признаки, уходящие корнями в детство.
Как отличить возрастной кризис от паттерна, который ведет к трагедии? И главное — можно ли остановить этот процесс до того, как он станет необратимым?
Насколько все плохо?
По данным Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ), насилие среди молодежи — одна из главных причин смерти людей от 15 до 29 лет. Каждый год в этом возрасте от него погибает больше 200 тысяч человек.
Но важнее то, что ВОЗ называет «невидимым айсбергом»: на каждый случай летального исхода приходятся десятки тысяч случаев не смертельного насилия — драки, издевательства, угрозы, — которые остаются за пределами официальной статистики.
Американские центры по контролю заболеваний заметили интересную перемену за последние десять лет. Подростков, которые участвуют в обычных драках, стало немного меньше. Зато резко выросла травля в интернете. Угрозы, преследование и публичное унижение перешли в телефоны и соцсети, где они практически невидимы для большинства взрослых.
Если смотреть по разным странам, видна четкая закономерность. Подростковое насилие чаще всего встречается там, где сошлись три вещи: бедность, проблемы в семье и слабая помощь от государства. Это не значит, что в благополучных семьях такого не бывает. Но в целом риск не случаен и его можно предсказать. А раз так, то можно и снизить с помощью правильных мер, не дожидаясь, когда все станет совсем плохо.
Что такое «склонность к насилию»?
Агрессия — это не болезнь и не пожизненный диагноз. Это обычная эмоция, которая заложена в человеке природой. Она включается, когда мы чувствуем опасность или когда что-то идет не так, как мы хотим. У подростков эта эмоция проявляется сильнее, чем у взрослых. Префронтальная кора, отвечающая за контроль импульсов и оценку последствий, окончательно формируется только к 25 годам. До этого лимбическая система — источник сильных, быстрых эмоций — буквально опережает тормозные механизмы.
Психологи различают два типа агрессии.
Первый — реактивный. Это когда человек взрывается в ответ на что-то: его задели, обидели, спровоцировали. Так бывает почти у всех. Это неприятно, но с этим можно справиться.
Второй — инструментальный. Это когда агрессия холодная и спланированная. Человек специально идет на насилие, чтобы добиться своей цели. Вот это уже тревожный знак. Особенно если у подростка нет сочувствия к другим и агрессивное поведение стало привычкой.
Три главных признака здесь такие:
- импульсивность (неспособность остановиться перед действием),
- дефицит эмпатии (трудно понимать чужие чувства и боль),
- нарушение контроля поведения (понимает, что так делать нельзя, но ничего с собой поделать не может).
Хорошая новость в том, что все это можно поправить, особенно если начать работать с этим вовремя.
Почему подросток становится агрессивным?
Исследования в области подростковой психологии раз за разом приходят к одному и тому же выводу: за агрессивным поведением никогда не стоит один фактор. Это всегда система, где биологическое, семейное и социальное переплетаются.
Биология. Подростковый мозг находится в состоянии масштабной перестройки. Ученые выяснили, что у тех подростков, кто постоянно ведет себя агрессивно, часто снижена активность в той зоне мозга, которая отвечает за восприятие чужих эмоций. Им буквально труднее «считать» чужую боль. Но мозг можно менять, особенно в молодом возрасте. И если подростку правильно помогать, эти особенности могут сгладиться.
Семья. Дети, выросшие в условиях насилия, эмоциональной холодности или глубокой нестабильности, в несколько раз чаще демонстрируют агрессивное поведение в подростковом возрасте. Причем речь не только о физическом насилии — хроническое пренебрежение, непоследовательность в воспитании, отсутствие эмоционального контакта с родителями работают не менее разрушительно.
Социальная среда. Изоляция, буллинг, принадлежность к группе, где насилие является нормой, — все это формирует не только поведение, но и систему убеждений. Подросток, которого годами унижали, начинает воспринимать мир как враждебный, а насилие — как единственный доступный язык влияния.
Медиа и интернет. Здесь картина сложнее, чем привыкли думать. Ученые не нашли прямой связи между жестокими играми и преступлениями в реальной жизни. Но есть другой эффект — привыкание. Когда подросток постоянно видит жестокость, он перестает остро на нее реагировать. Постепенно насилие кажется ему чем-то обычным и допустимым.
Психические состояния. Невылеченная депрессия, постоянная тревога, синдром дефицита внимания (СДВГ), расстройства поведения — все это значимые факторы риска. И важно понять главное: зачастую агрессия проявляется из-за того, что подростку очень больно.
Ранние признаки: на что обращать внимание
Ни один из этих признаков по отдельности ничего не значит. Один тревожный звоночек — это просто повод присмотреться. А вот если признаков несколько, они держатся долго и становятся сильнее — тогда нужно действовать.
- По поведению. Подросток может мучить или убивать животных, обижать младших детей. Он постоянно сам затевает драки. Он угрожает конкретным людям или специально ломает и портит чужие вещи.
- По эмоциям. Он не чувствует жалости или вины, даже если сделал больно другому. У него бывают взрывы ярости из-за мелочей. При этом он может быть раздражен не пару дней, а месяцами. Часто он выглядит холодным и равнодушным, но иногда внезапно взрывается.
- По общению с другими. Он полностью одинок, но при этом злой на всех. Он постоянно ссорится со всеми взрослыми — с родителями, с учителями. Он попал в компанию, где насилие считается нормальным, или внезапно порвал со всеми старыми друзьями.
- По мыслям и разговорам. Он постоянно оправдывает насилие: «сам виноват», «по-другому нельзя». Он говорит о мести — конкретным людям или целым группам. Он интересуется реальными случаями массовой жестокости, может восхищаться убийцами. И он рассказывает другим о своих фантазиях, как он кому-то причиняет боль.
Особую настороженность должна вызывать именно комбинация признаков из разных категорий — плюс их устойчивость во времени. Если подросток однажды сказал что-то злое — это не то же самое, что подросток, который месяц за месяцем демонстрирует нарастающую враждебность, изоляцию и холодность к чужой боли.
Как помочь?
Разговор без давления. Когда вы пытаетесь поговорить с подростком о его поведении, самое важное — не загнать его в угол. Если вы начнете с обвинений («ты опять сорвался», «что за истерика», «ты ведешь себя как зверь»), он с вероятностью почти в сто процентов закроется или взорвется в ответ. Ему покажется, что его не понимают, а только судят. Поэтому лучше начинать с наблюдений. Вместо «ты устроил драку» — «я вижу, что ты какое-то время ходишь злой». Вместо «ты меня не уважаешь» — «мне кажется, в последнее время нам трудно друг друга услышать». И самая рабочая фраза: «Я заметил, что последние недели тебе тяжело». Цель такого разговора — не выбить признание, не добиться извинений, а просто сохранить контакт. Без контакта любая помощь невозможна.
Доверие. Ни один подросток в мире не скажет правду тому, кого боится. И ни один не пойдет за советом к тому, от кого ждет унижения или наказания. Поэтому доверие — это главное условие помощи. Если его нет, вы будете орать, контролировать, проверять телефон, ставить условия — а он будет врать, скрывать и отдаляться еще сильнее.
Подключаем психолога. Для многих родителей мысль о том, чтобы вести подростка к психологу, звучит как признание собственного провала. Из-за этого обращаются к специалисту только когда уже случилось что-то страшное — драка с ножом, звонок из полиции, попытка суицида. А до этого тянут, терпят, надеются, что само рассосется. Но на самом деле психолог — это не враг и не судья. Он не будет наказывать, ставить диагнозы или читать нотации. Он поможет подростку разобраться в себе, понять, почему он взрывается, можно ли это остановить до того, как ударил, и что еще можно делать со своей злостью, кроме драк. И самое важное, хороший специалист будет работать не только с подростком, но и с родителями.
Физическая активность. Когда подросток полон злости и напряжения, запретить эти эмоции нельзя. Их можно только направить в безопасное русло. Лучший легальный выход здесь — физическая активность. Командные игры вроде футбола или баскетбола учат договариваться, терпеть чужие ошибки и подчиняться общим правилам. Единоборства — это не столько про умение бить, сколько про контроль над собой и дисциплину. Можно начать с простых вещей, например с регулярных долгих прогулок, бега или плавания. Главное тут регулярность. Физическая нагрузка снижает общий уровень напряжения, улучшает сон и дает телу устать так, что у мозга просто не остается сил прокручивать злые мысли.
Социальная среда. Подросток, который зол и агрессивен, чаще всего оказывается в одном из двух положений. Либо он совсем один, либо он в компании таких же злых и отверженных ребят. И то и другое опасно. Одиночество усиливает чувство, что весь мир против него, а плохая компания делает насилие нормальным и даже почетным. С другой стороны, попадание в нормальную группу — это, возможно, самый сильный защитный фактор. Речь о поиске места, где подростка примут, где есть понятные правила и где есть уважаемый взрослый, к которому можно привязаться.
Например, спорт, театр, волонтерство, туризм, музыка, единоборства, даже просто дворовая команда. На самом деле это может быть что угодно — кружок робототехники, конюшня, поисковый отряд. Важно не конкретное занятие, а чтобы там подростка принимали, рядом был взрослый, которому не всё равно, и были понятные границы. Если он нашел такое место, даже если вам оно кажется странным, оно уже работает лучше, чем улица или одиночество.
А вот, чего делать нельзя, даже если очень хочется
Когда терпение лопается, родители часто выбирают простые, быстрые способы: пристыдить при всех, жестко наказать, поставить ультиматум или вообще замолчать. Кажется, что так вы покажете твердость. На деле все это работает наоборот. Публичный стыд добивает последние остатки самоуважения — и единственным способом восстановить себя для подростка становится еще более сильная агрессия. Жесткие наказания без объяснения превращают вас во врага, а не в авторитета. Игнорирование для подростка страшнее крика — оно подтверждает, что он никому не нужен. Все это усиливает отчуждение — а оно и есть главная часть проблемы.
Тревожные сигналы, требующие немедленной реакции
- Конкретные угрозы в адрес определенных людей.
- Интерес к оружию или его наличие.
- Разговоры о планировании насилия.
- Прощание с людьми и раздача вещей.
- Резкое, необъяснимое успокоение после периода агрессии.
Если вы заметили или услышали что-то из этого, не ждите. Не пытайтесь справиться в одиночку и не молчите из страха навредить репутации подростка. Обратитесь к школьному психологу, в психиатрическую службу или, если есть непосредственная угроза, — к полиции. Это не предательство, а единственный способ защитить и подростка, и тех, кому он угрожает.
Вместо вывода
Большинство подростков, которые грубят, дерутся и хлопают дверями, просто переживают трудный период — и они справятся. Но некоторые нет. И разница между этими двумя группами часто определяется не тем, насколько тяжелой была их ситуация, а тем, был ли рядом взрослый, который заметил вовремя, что им нужна помощь.